Минерва МакГонагалл, случайно заставшая разговор из коридора (спасибо выбитой двери), могла поспорить, что в этом момент старый пройдоха еще и подмигнул собеседнику.

– Забыл спросить, мой мальчик, как самочувствие? Ведь Нина заменяла тебя по веским причинам?

– Можете не сомневаться, – холодно ответил бархатистый голос, скрывающий раздражение. – Вам не о чем беспокоиться, – сухо добавил он же. Послышались шаги к двери, и Минерва поспешила отпрянуть. Ведь это неслыханно – декан честнейшего Гриффиндора подслушивает у кабинета директора.

Но Снейп не спешил выходить. Он догадывался, что спустись он в подземелья, как неожиданный гость Дамблдора допьет чай и исчезнет в камине. Поэтому зельевар встал на полпути к дверному проёму, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что ждать не намерен.

– Право, Северус, это даже невежливо, – пожурил его директор. – И ты так и не рассказал мне о причинах твоего отсутствия. Что-нибудь серьёзное?

– Обсудим это позже, Альбус. Надеюсь, вы не забыли, что в данный момент я в отпуске? Берни, я хотел бы видеть вас в своём кабинете.

Шотландец ещё с момента появления Снейпа в камине пристально наблюдал за ним. Сейчас, под маской грозы подземелий и просто мрачного человека, мастер зельеварения как нельзя лучше подходил для исполнения задумки МакФореста. Осталось лишь выяснить, насколько он предан Альбусу, какие клятвы могут их связывать. В том, что эта надменность и показное неподчинение – всего лишь игра, друид к своему сожалению не сомневался. В этой школе всегда было так. Кто-то плетёт интриги, создаёт правила, вербует себе «солдат», кто-то объявляет себя вне системы, но уже этим признаёт её существование. Всё связано. Фатально и непоправимо.

Однако, друид молча поднялся над столом, слегка кивнул Дамблдору, заметив явное неудовольствие этого «властителя судеб», и подошёл к Снейпу. Тот развернулся на каблуках и направился в слизеринскую вотчину, жестами приглашая за собой.

– Альбус! Альбус, немедленно объясните мне, что происходит! – с жаром выдохнула Минерва, едва перекинулась из кошачьего облика и заклинанием затворила оторванную дверь.

– Может быть, чаю, Минни? У меня есть кошачья мята, – директор вглядывался в красноватый настой заварки в своей чашке, словно там заключалась тайная истина.

– Не сейчас! Я требую объяснений. Что здесь делает этот… этот… предатель!

Дамблдор задумчиво повёл бровью.

– Тогда валерьянки? Чудесное магловское средство… просто чудесное… а зелье со схожими свойствами надо варить неделю.

– Не отвлекайтесь, профессор Дамблдор! – жёстко отрезала Минерва, усаживаясь в кресло напротив.

– Это слишком долгая история, дорогая Минни.

– На сегодня уроки закончены, факультативы проводят Флитвик и Стебль, за тренировками следят старосты и мадам Трюк, – быстро отрапортовала главная гриффиндорка. – У вас есть ещё причины промолчать? – женщина гневно сверкнула глазами, и Дамблдор призвал мисочку с лимонными дольками. Беседа обещала быть долгой.

– Послушайте, Берни, – вздохнул Северус, устраиваясь в потрёпанном чёрном кресле деканата Слизерин. Для Берни он трансфигурировал такое же по другую сторону стола. – Мы с Вами, думаю, способны понять друг друга, и Вы не станете держать меня за идиота? – без особой, впрочем, на это надежды, начал зельевар.

Берни лишь чуть склонил голову вбок и замер с выражением внимательного слушателя.

Понимая, что в подземельях, по которым едва ли ностальгировал старый друид, разговор не заладится, Северус снова вздохнул.

– Давайте Вы мне просто расскажете правила Вашей игры, – предложил он. – Я не хочу быть пешкой, не знающей, что от неё нужно.

– Сколько Непреложных обетов тебя держит? – неожиданно уточнил старец.

– Держит? – насторожился Снейп.

– От противостояния Альбусу.

– Что?! – если Северус за последние месяцы удивлялся не раз, то всё равно не мог предвидеть, что кто-нибудь так открыто заговорит о борьбе с долькоедом.

– Я серьёзно спросил, Северус, – прищурил взгляд Берни, – есть клятвы, запрещающие тебе выйти против него в каком-либо деле?

Снейп задумался.

– Разве что, косвенно. У меня есть клятва оказывать содействие Ордену Феникса. Едва ли бой с директором окажется в списке допустимых действий, – кривая улыбка исказила лицо профессора.

– Что ещё? – терпеливо уточнил шотландец.

– Обет защитить сына Лили Эванс любой ценой. Если у меня будет такая возможность. Обет…нет, это слишком личное… Обет не распространяться с Поттером об истинной сути вещей. Обет… послушайте, Берни, я их все до утра не вспомню.

– Хорошо, – старик напряжённо потёр виски. Посох лежал у него на коленях, серая холщовая мантия собственного кроя была заляпана дорожной грязью, будто он пришёл из Шотландии пешком.