– Северус, – шепнула подруга Нины Снейпу, – у Вас есть деньги? В смысле фунты? Хочу выпить чаю в буфете.

Он порылся в карманах и достал бумажный полтинник.

– Держите.

– А мне точно хватит? Я просто… не знаю, какие тут цены…

Северус достал ещё сотню и добавил: «Извините, больше маггловских нет».

– Давай я пока сумку подержу, – Нина забрала у девушки расшитую бисером зачарованную сумочку, которую подруга неохотно отдала ей.

Занавес открылся по звонку, и девушки снова устремили взоры на сцену, только Нина прижималась к Снейпу и держала его под руку, счастливая настолько, что Энди догадалась о том, что могло произойти в коридоре.

А на сцене… бушевала трагедия! Сильная, глубокая драма с печальным концом, разительно отличавшаяся от всего, что творилось в душе Нины, и неизбежно вызывавшая напряжение, дисгармонию нахлынувших чувств девушки с тем, что она видит в бесподобной игре своего любимого актера и чему должна сейчас сопереживать. Напряжение нарастало от действия к действию, и по мере сгущения красок на сцене девушка всё крепче сжимала руку любимого мужчины, сидевшего рядом.

Что-то должно случиться, – мысль билась током между драматическим и лирически-радостным «полюсами» внутри неё.

Но история была о любви, трагической, сгорающей вместе с героем, вечной любви…

«Дальше – тишина…*»

Пока зал аплодировал стоя, Энди прошла на выход.

– Ты куда?– Мы пойдём за автографом?

– Пойдём, – вздохнула Энди, – под впечатлением от спектакля ей стало совсем что-то грустно. Девушки протиснулись сквозь толпу поклонников актёров, и подписали у Алана взятую с собой мятую афишу.

Лица их выражали трепет, крайнюю степень восторга и такое лучезарное счастье, что Алан даже задал им несколько вопросов о впечатлениях от постановки.

– Берегите себя, мистер Рикман, – робко сказала Нина на прощание, не сводя глаз с него и восхищённого народа вокруг, с которыми мужчина общался внимательно и терпеливо. «Дыши в суровом мире, чтоб мою поведать повесть…*», – снова прозвучали в голове девушки бархатный магический голос и слова, завершавшие действо, но принц датский уже превратился в обычного, современного человека, только наверно чуть более светлого и тёплого, чем иные из нашего времени.

Северус наблюдал за девушками из дверей, пребывая в задумчивости.

Они втроём прогулялись по вечернему центру города по пути в Паучий тупик, поглядели на то, как в Темзе отражаются фонари и темнеет подсвеченное городскими огнями осеннее небо. Энди без умолку говорила о спектакле, не в силах передать эмоции экспрессивной, почти испанской речью; Северус непроизвольно сжимал руку Нины так, что у неё побелели пальцы, но профессор явно хотел сказать что-то важное, и девушка не отвлекала его от раздумий. Ей и самой сейчас больше всего хотелось приземлиться на лавочку и посидеть-подумать в тишине до самого рассвета, прижимаясь к родному плечу и глядя на то, как фонари закутывает смог и поднимающийся с реки туман; но просто идти рядом со Снейпом, украдкой бросая на него робкие взгляды, было волшебно.

Подошли к дому они уже в полной темноте и сразу разбрелись по углам, – девушки в гостевую комнату, а Северус остался разжигать огонь в камине.

– Я так сильно скучаю по своим… – горестно произнесла Энди, усевшись на кровати, – там… друзья, там родные ждут… и собачки мои… – португалка чуть не расплакалась, и Нина обняла её. – Смешно в моём возрасте так глупо привязываться к дому…

На это Нина даже не знала, что ответить. «Дома» она многое готова была отдать за ситуацию, подобную произошедшей с ними. И чудесным образом это случилось. А сейчас, после такого сложного и захватывающего спектакля, совсем не хотелось рассуждать, сколько ещё им предстоит пробыть здесь, и есть ли у них возможность вернуться.

– Ты… наверное, хочешь к Снейпу? – Энди стёрла слёзы, – а я тебя отвлекаю? Иди, иди, утром поговорим, удачи, – хитро подмигнула подруга, и Нина робко спустилась в гостиную.

Снейп сидел на старом диване с бокалом.

– Не спишь? – спросил он, едва заслышав её шаги.

– Да… Энди уже уснула, не хочу ей мешать. А ты? Что это у тебя, огневиски? – девушка почувствовала запах алкоголя ещё с лестницы.

– Нет, простой шотландский. Здесь всё же маггловский дом, – усмехнулся он.

– Нальёшь мне?

Северус потянулся за бутылкой к маленькому журнальному столику, а бокал пришлось наколдовать из подручных средств, кажется, из галстука: вставать было лень.

– А закуски нет? – Нина, спиртным не увлекавшаяся, боялась, что её развезёт с полглотка.

– В кухне должна быть.

– Ну… мне тоже лень вставать, – девушка подтянула ноги на диван.

Северус молча сходил на кухню и принёс тарелку с сыром и шоколадку. А заодно – ещё одну бутылку.

«Закуски, однако, как для шампанского, а не шотландской водки», – мысленно вздохнула девушка.