– Ты хочешь нажраться в хлам? – совсем неромантично поинтересовалась она.

– Я хочу выпить, – спокойно ответил Снейп.

«Ты, вроде как, уже выпил…»

– Это… потому что здесь нет зелья? – набралась храбрости спросить его лаборантка. – Я знаю, зачем ты его пьёшь. И, кстати, больше не позволю тебе гробить здоровье таким сильным средством.

– Значит, для нашей любезной лекарши уже не существует медицинской тайны? – прошипел Снейп, опускаясь на диван.

– Она здесь ни причем. Я читала свойства целебных зелий, – открыто сказала Нина, – а медицинская тайна нужна, чтобы беречь здоровье, а не помогать его портить.

– Ну и… как тебе такие сведения? – севшим голосом спросил он, внимательно глядя в её глаза.

Нина прищурилась.

– Ты – идиот, если в двух словах, – мирно ответила она.

– До тебя мне не приходилось пить это зелье ради его побочного эффекта, – немного рассеянно произнёс мужчина.

– Дамы тебя устраивали? – ей не очень-то верилось, что она может понравиться зельевару за столь малое время, учитывая его прошлое, подозрительность к посторонним и замкнутость. Да и внешне ей зацепить нечем, особенно на фоне женственной красавицы-подруги.

– Их не было. Вообще, – Северус не постеснялся такой нелестной для мужчины правды.

– А как же… да вот хотя бы мадам Пинс? – не к месту пошутила Нина. – Студентки? Да мало ли в Хогсмиде баб, – весело продолжала она.

Снейп смотрел в её глаза и снова терялся.

Ну почему в её взгляде нет никаких вопросов, будто и свою судьбу она знает наперёд! Почему взгляд не требует, не принуждает, а лишь смотрит вот ТАК… Если бы она могла взглянуть на него как те пьяные ведьмы из «Трёх мётел», или даже как эта чёртова библиотекарша! Тогда… он бы наверно решился, он бы не рисковал своим сердцем, потому что эти дамы, пылающие прогоревшей лет дцать назад страстью, были ему не интересны, а иной раз и противны. Он не переживал бы и за сохранность их сердец, зная, что утешение на один или несколько вечеров не станет для них чем-то серьёзным.

Северус медленно склонился к Нине и так же медленно нежно поцеловал, прервавшись только затем, чтобы сказать «Нокс». Свет в гостиной погас, оставляя для них романтический мрак с красноватыми отсветами затихающего пламени камина. Нина чувствовала, как её сердце выбивает бешеную дробь.

Он холодной рукой коснулся её талии под футболкой, прижимая девушку к себе, и она подалась вперёд, расстёгивая его рубашку. Когда с пуговицами было покончено, она нежно провела пальцами по его спине, груди, и остановила ладони на ключицах. Северус как-то странно смотрел на неё, околдованный её действиями, но в глазах поблёскивала тоска. Нина любовалась его телом, она получала эстетическое наслаждение от вида его торса в небрежно распахнутой чёрной рубашке, – пусть он не накачан, но у него вполне спортивная стройная фигура: чуть выпирающие рёбра, ощутимый пресс, скульптурные ключицы и острые плечи… Это не идеальное тело, и у него белая, как у вампира, кожа, но… ей всё это нравилось!

– Северус… – чуть слышно промурлыкала она, покрывая поцелуями его шею, он вздрогнул и обеими руками скользнул по её спине под одеждой, но отстранился от поцелуев.

– Может, так будет лучше? – шёпотом спросила Нина и сбросила футболку, смущаясь своего тренированного тела.

Северус нервно вдохнул, спускаясь пальцами от её висков обратно к талии, едва задержав ладони на груди, и коснулся её губ в медленном поцелуе, прижимая горячее тело девушки к себе. Не прерываясь, Нина освободила его от рубашки и нежно гладила плечи, легко царапала спину, отклоняясь назад и увлекая его за собой, так что он оказался лежащим над ней. Одной рукой он медленно, немного робко, скользил вдоль её тела, спускаясь на бедра, он целовал её шею, плечи, грудь, а после снова припал к губам, уже порывисто, страстно.

Понимая, что сам Северус может и не решиться, Нина расстегнула джинсы и потянулась к его ширинке, чтобы они могли освободиться от оставшейся одежды, но он перекатился на бок, удерживая девушку в объятиях, иначе она бы упала с дивана.

С минуту он отчуждённо смотрел на неё и, отдышавшись, сказал:

– Я… не могу. Прости.

Нина подвинулась, чтобы поцеловать его, но он уклонился.

Они снова сели на диване, он набросил на плечи рубашку, Нина вернула на место футболку. Северус посмотрел на часы, карманные часы на цепочке, под крышкой которых таилось не только время. «Остерегайся, как чумы, влеченья, На выстрел от взаимности беги*», – Нина вспомнила совет Лаэрта из спектакля. А вот Гамлет чем-то схож со Снейпом…

– Тебе лучше пойти спать, – бесцветным тоном тихо сказал он, глядя на гаснущие красные угли в камине.

– Северус, – ответила Нина, погладив его запястье, – для меня это всё не важно, я же… не заставляю тебя! Я только хочу быть рядом.

– Ты… серьёзно?

– Да, – она пристроила голову на его плече. – И… давай допьём твой виски? А если ты зажжёшь свечи, будет очень романтично, – девушка вместе с ним глядела на мерцающие огоньки камина.

Северус наполнил широкие бокалы и призвал с полки подсвечник с пятью свечами. Ночь наполнилась тёплым и приглушённым жёлтым светом.

– Ты… я смогу тебя понять, если тебе это просто не надо, – Нина, осушив бокал, нежно провела пальцами по его животу. Она уже сама не знала, это говорит она, или только что выпитый крепкий алкоголь. Снейп тоже не очень понял, но опять налил обоим напиток.

Нина прислонилась к нему, изредка касаясь пальцами его ладони.

– Знаешь… – начал он, открывая вторую бутылку, – я… у меня… – он залпом выпил четвертый бокал и налил ещё один, – Нина… у меня ещё… не было ни с кем отношений. Таких, – чуть виновато закончил он своё мучительное признание, откидываясь на спинку дивана.