– И что теперь, мисс Норден? – невесело спросил Северус, и, набравшись смелости, она заметила:

– А, в общем-то, разве они далеки от истины? Вещи надо называть своими именами…

Снейп вздохнул, устало глядя в её тёмные глаза, поблёскивающие отражениями факелов.

– Пошли, погуляем? – Нина робко потянула его за рукав. – На улице можно и заклинания повторить…

Зельевар уже готов был поддаться идее подышать свежим воздухом, но передумал, сославшись на подготовку к занятиям.

– Северус, ну неужели ты, специалист по тёмной магии, не найдёшь, что рассказать и показать малолеткам? – почти обиженно сказала Нина ему вслед. – А мне вчера… очень понравилось с тобой гулять…

Снейп замер, и, обернувшись, окинул её полным грусти взглядом.

– Хорошо, идём, – пустым голосом добавил он и направился к двери.

Нина радостно пошла за ним.

Вечерний, по-настоящему осенний, холод вызывал пар изо рта, и девушке было зябко в тоненькой мантии, одетой на легкий пиджачок. А как тепло было вчера, в городе!

Стекленеющее небо озарялось заходящим красным Солнцем, которое догорало над сгущавшимися сизо-фиолетовыми сумерками за верхушками крон запретного леса. Сказочный, немного настораживающий пейзаж по-домашнему разбавлялся обликом жилища Хагрида с колечками белого дыма из низенькой железной трубы.

– Мы же не собираемся в Запретный лес? – не без удивления спросила Нина, почти не заметив, как заповедные мрачные кроны уже сомкнули над ними свои черные оголенные ветви; верхушки на фоне кристальной холодной синевы желтели несброшенным убранством.

– Извини, я задумался, – без эмоций ответил Северус, поднимая взгляд с тропинки. – А куда ты хочешь?

– Не знаю, может, на озеро? – девушка взяла его руку. Ходить в тишине было скучновато, но профессор что-то неразговорчив...

И сейчас он молча кивнул, разворачиваясь.

– Ты думаешь о суде? – прервала его размышления Нина.

– Я думаю о том, что, по мнению Фаджа, моё место рядом с Блэком.

– Это минус… Но ведь Дамблдор там будет, он подтвердит твои обязанности…

– Не сходится только, откуда мы узнали правду о Петтигрю, – хмыкнул Снейп. – В любом случае эта информация могла исходить лишь от Блэка. Тот факт, что Петтигрю жив, ещё ничего не доказывает, – профессор нахмурился.

– Да… он же мог просто по личному желанию прожить всю жизнь крысой, – фыркнула Нина. – Ну и что, что от Блэка?

– То, что он просидел в тюрьме десять с лишним лет! Может, он тронулся рассудком!

– А сыворотка правды? Напоим крысу…

– Да. Но для её применения нужны веские подозрения. А Блэка в зале не будет до момента развязки. Если это произойдёт.

Лаборантка закуталась получше в мантию. У воды было прохладно, клубы тумана застывали над черной, без малейшей ряби, поверхностью озера.

– Да от Сивиллы Трелони мы всё узнали! С какой стати надо оправдываться ещё до того, как что-то случилось! – воскликнула она с возмущением. – Как-нибудь выкрутимся.

– Хорошо, если тебе вообще дадут слово, – вздохнул Снейп, – в этих делах давно минувших дней ты не числишься ни в одном протоколе. Да и с лицами, там упомянутыми, точно не станешь гордиться знакомством.

Коллеги долго молчали, вглядываясь в черную воду и отражения темнеющего неба в ней. Сквозь туман небесный свод на воде выглядел серой дымкой, а над туманом простирался светло-фиолетовой полосой с белёсыми отсветами у горизонта.

– Что-то холодает, – печально вздохнула Нина, и Снейп снял свою мантию, оставшись в сюртуке.

– Напомни мне сварить бодроперцовое зелье, когда вернёмся в школу. Болеть тебе категорически нельзя, – строго заметил профессор.

– Ага, чтоб у меня дым из ушей валил, да? – фыркнула Нина, заворачиваясь в ещё одно летучемышиное одеяние.

– Думаю, я как-нибудь переживу это неудобство, – саркастично ответил зельевар.

– А тебе не холодно без мантии?

– Я привык. Иногда я бывал слишком занят, чтобы растапливать камин, – он криво улыбнулся. – А насколько тепло в нашей части замка, ты уже успела узнать.

Нина подошла к самой кромке воды, и густой туман тут же заслонил пространство вокруг неё, можно было видеть лишь поверхность озера прямо под ногами, и то небольшой её кусочек, словно бы дорожку в молочно-белые сумерки. Девушка увидела в воде своё отражение, – ну прямо укутанная в две мантии толстая летучая мышь с взлохмаченной причёской-ёршиком. Стало до смешного грустно, и сразу вспомнилась Энди. Подруга часто давала девушке какие-то советы по поводу внешности. Интересно, где она сейчас… доехала, нашла ли дедушку…