– Я думал об этом. Но пока нет никаких подтверждающих фактов.

Игорь стоя дочитал письмо и возвратил его Феде.

– Да, утверждать это, конечно, нельзя. Фактов нет. Но предполагать можно. Ну и романтическая завязка! – покачал он головой.

Не сговариваясь, они дружно подхватили чемодан и вышли на центральную улицу города, в знойный июльский полдень особенно душную от накалившегося асфальта и каменных зданий.

Здесь, в трехэтажном новом доме, жили Пересветовы.

Игорь не спускал глаз с открытой двери балкона. На белых перилах балкона в узких деревянных ящичках пышно разрослись цветы. Еще через несколько шагов Игорь и Федя различили за шторой темный силуэт женщины.

– Мама! – сказал Игорь и остановился с поднятым кверху лицом.

– Да ты не стой на дороге, задавят, – неуверенно посоветовал Федя. Он отлично понимал, как волновался в этот момент Игорь и как приятно было ему стоять вот так на дороге, глядеть на родной дом, в котором он не был около года.

Федя проводил Игоря до подъезда и возвратился домой. Он не хотел мешать радостной встрече Пересветовых и пообещал побывать у них завтра.

Но утром Игорь пришел сам. Он заглянул на кухню, прошелся по обеим чистеньким комнатам и сказал почему-то одобрительно:

– Все как было и год и пять лет назад.

Он перебрал книги на Федином письменном столе, задержал в руках книгу Николая Островского в синем с золотом переплете и сказал:

– Вот такой вклад в литературу сделать – и можно умирать со спокойной совестью.

– Ну, как Москва? – спросил Федя.

– Москва? – Игорь положил книгу. – Изумительный город. Ты знаешь, Федя, как я познакомился с Москвой? Я приехал днем и, вместо того чтобы ехать в университет, до вечера осматривал метро, ездил под землей и по земле, и когда попал в университет, там уже никого не было. Но меня это не огорчило. Я оставил чемодан у сторожа и опять почти до ночи бродил. А ночь просидел на ступенях Библиотеки Ленина. Видел, как на короткий срок заснула Москва, как побежали первые трамваи и вышли дворники подметать улицы. Трудно передать, какие чувства поднимались во мне. Я вспоминал всю историю нашей столицы…

– А в Мавзолее ты был? – перебил его Федя.

– Конечно. Несколько раз.

Федя с интересом слушал десятки раз слышанные от разных людей впечатления о Мавзолее, о Красной площади, о храме Василия Блаженного, и в нем поднималось горячее желание увидеть все это собственными глазами. В то же время ему хотелось, чтобы Игорь не забывал родного города.

– А ты заметил, что за этот год у нас заасфальтированы все центральные улицы? – спросил он. – А новый театр как тебе нравится?

Игорь с улыбкой посмотрел на Федю.

– Все нравится, не агитируй! – Он помолчал и спросил: – Где Наталья Михайловна?

– На работе, – с некоторым удивлением ответил Федя, припоминая, что прежде Игорь никогда не интересовался матерью и даже не называл ее по имени.

– Все там же, на слюдяной фабрике? А где сестрички?

– На даче.

– Хорошо. А ты, значит, уезжаешь к дедушке на поиски свет-травы?

Игорь сел на стул около письменного стола и закурил. По окончании школы он изредка покуривал в шутку, а теперь курил по-настоящему.

– Ты почти не изменился, Федя. Я говорю о внешности, – сказал Игорь, внимательно разглядывая белые, будто выгоревшие на солнце волосы товарища. – И не загорел нисколько. Или на воздухе не бываешь?

– Что ты! – воскликнул Федя, усаживаясь на край письменного стола. – Я же был на практике. Экзаменационную сессию мы закончили на месяц раньше других факультетов и выезжали на Зеленое озеро.

– Ну и там ты тоже искал свет-траву?

– Я везде ищу ее, – ответил Федя. – Но, видно, в легенде точно сказано, что растет она только в окрестностях Семи Братьев.

– И ты веришь, что она в самом деле существует?

– Теперь твердо верю. После того, что написано в родовом дневнике Кузнецовых, после письма Болотникова сомневаться невозможно.

– И ты веришь в то, что найдешь ее? – продолжал расспрашивать Игорь.

– Убежден! – горячо воскликнул Федя.

– Знаешь, Федя, – задумчиво сказал Игорь, – я тоже верю в твою свет-траву. И мне очень хотелось бы через некоторое время ненадолго приехать к тебе в Семь Братьев…

– Чудесно! – радостно закричал Федя, соскакивая со стола и обнимая Игоря за плечи. – Смотри, какой союз у нас: Саня, ты, я и еще Мария Владимировна там.

– Машенька? – удивился Игорь. – Что она там делает?

– Сельский врач! – с гордостью за Машу ответил Федя. – Да, говорят, еще какой врач!

– Значит, не протестуешь против моего вторжения в Семь Братьев? Отлично. Я буду собираться.

Игорь заложил руки в карманы брюк и стал ходить взад-вперед по маленькой, тесной комнате.

– Видишь ли, Федя, вся история со свет-травой давно уже не дает мне покоя. Я верю в эту легенду и, кроме того, имею тайную мысль по поводу свет-травы. Но пока я тебе не скажу о ней. Ты и не спрашивай.