Елена жила в Пионерском переулке, на втором этаже каменного дома. Освещая путь спичками, Федя поднялся по лестнице, отыскал квартиру шесть и позвал Веру, ожидавшую внизу. Они постучали. Им открыла высокая худощавая старуха в старинной телогрейке из потертого бархата. Федя спросил, здесь ли живет Елена Стрелова. Старуха, ничего не ответив, кивнула на дверь, ведущую в комнату.

В первый момент Вера хотела спросить старуху, почему Елена не ходит в школу, но промолчала – старуха показалась ей немой. Переглянувшись с Федей, Вера нерешительно постучала в комнату.

– Войдите, – послышался голос Елены.

Вера переступила порог комнаты и снова почувствовала, как в ее душе против воли поднялось прежнее чувство неприязни к Елене. Федя вошел вслед за Верой. Он запнулся о порог и упал бы, если б не ухватился за спинку стула.

Елена весело рассмеялась. Вера ждала, что она удивится и будет недовольна их появлением. Но ничего подобного не случилось. Стрелова стояла посредине комнаты в черном рабочем комбинезоне, с книгой в руках. Она была еще привлекательнее, чем всегда. Смех необычайно красил ее. На бледном личике проступил румянец, глаза, обычно полуприкрытые длинными ресницами, смотрели весело.

Комната, в которую вошли Вера и Федя, была совсем крошечная, с одним маленьким окном. В ней стояла полудетская кроватка, стул, небольшой стол и ящик.

– Садитесь, – сказала Елена, указывая на ящик, – у меня больше нет стульев.

И голос ее, и улыбка, и свет в глазах – все говорило о том, что она рада нежданным гостям.

Федя сел, а Вера продолжала стоять. Все то, что увидела она здесь, ее удивило до крайности. Елена оказалась здоровой, она не смутилась, не удивилась их появлению, а даже обрадовалась, точно ждала их. Вера совсем не такой представляла домашнюю обстановку Стреловой. И оттого, что все было не так, как ожидала Вера, она стояла в смущенной растерянности.

Елена указала Вере на ящик и сказала:

– Садись, хочешь, так раздевайся, только у меня холодно.

«Почему «у меня», а не «у нас»?» – с удивлением отметила про себя Вера, садясь на ящик и опять беглым взглядом осматривая комнату Елены.

Федя расстегнул полушубок, снял шапку и по-домашнему уселся на стул.

– Так ты, выходит, Лена, больна воспалением хитрости? – лукаво посмеиваясь, сказал он.

– Нет, Федя, я всерьез болела ангиной, но сегодня уже ходила на работу. А в школу завтра пойду, – сказала Елена, когда Вера наконец опустилась на ящик.

– На работу? – удивилась Вера.

– Ну да, я работаю, – как-то неохотно сказала Елена.

– Постой, постой, – оживленно заговорил Федя, вскакивая. Он любил знать все подробно и до конца. – О какой работе ты говоришь? И почему я об этом ничего не знаю?

– Ну, о самой обыкновенной работе в библиотеке.

– Ты служишь, что ли? – не успокаивался Новиков.

– Ну, если хочешь, служу, – засмеялась Стрелова. И по этому смеху, совсем неуместному, Вера и Новиков поняли, что их расспросы Елену смущают.

Федя тотчас принялся рассказывать о своем дежурстве в райкоме, а Вера по-прежнему молча во все глаза смотрела на Елену. У нее возникало какое-то новое чувство к Стреловой. Это было удивление, смешанное с восхищением Еленой.

– Что ты, Вера, так смотришь на меня? – спросила Елена.

– Я думаю, – ответила Вера.

– Про меня думаешь?

Вера кивнула.

– Жалеешь меня? – спросила Стрелова.

– Жалею? Нет, завидую.

– Завидуешь? – Елена удивленно развела руками. – А еще что ты про меня думаешь?

– Я тебе это потом скажу, когда яснее разберусь в своих мыслях… – Вера встала, с теплой улыбкой посмотрела на Елену и протянула ей руку.

«Я обязательно подружусь с ней, – с уверенностью подумала она. – Наконец у меня будет настоящий друг, о котором говорил папа».

Федя тоже попрощался с Еленой, и оба направились к выходу. В дверях Вера обернулась и спросила:

– А где твоя мама?

– У меня нет мамы.

– А отец?

– И отца нет.

– А кто-нибудь из родных?

– У меня никого нет.

«Живу за папой и за мамой, как за каменной горой, и жизни не знаю, – подумала Вера. – Белье себе выстирала, прибрала в своей комнате – и перед Стасей задаюсь, дескать, вот я какая: отец генерал, домработница есть, а я все сама делаю. А она?»

Вера снова села на ящик.

– С кем же ты живешь?

– Одна, – спокойно сказала Елена.

– А почему ты в середине года в нашу школу перешла?

– Я с утра на работе. А в вашей школе занятия во вторую смену.