Эдвард тряхнул головой. Ради всего святого, что с ним происходит? Он просто не может далее позволять себе эту сладостную слабость. Целую неделю он старательно избегал приближаться к этой комнате, пытаясь отрицать само существование мисс Макдугал. Но ведь невозможно отрицать того, что с тех пор, как Пегги появилась в Роулингзе со своим сорванцом, в жизни Эдварда все перевернулось. Миссис Прейхерст, которая обычно занималась текущими делами по дому, оказалась слишком поглощена выхаживанием больной, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как меню Эдварда. Им с Алистером даже пришлось несколько раз обедать в деревенском пабе! Эверс был настолько занят тем, чтобы отгонять мальчишку от перил на лестнице Большого зала, что ему было не до надзора за состоянием винного бара хозяина.

Даже Дэниелз, лакей Эдварда, забыл забрать его жилет у деревенского портного, потому что искал для Пегги какое-то лекарство в аптеке. А когда Эдвард подверг его разносу, Дэниелз не посчитал нужным выглядеть виноватым. Он посмотрел прямо в глаза господину и возмущенно сказал:

— Мисс Макдугал было необходимо лекарство. Вы же не стали бы бежать за каким-то своим жилетом, когда крошка умирает от тонзиллита, ведь так, милорд?

А конюхи! У каждого — каждого! — из них светился фонарь под глазом, поставленный молодым герцогом, и все опасались дать сдачи из боязни наказания. А если они все вдруг возьмут да уволятся накануне начала охотничьего сезона?

Но все эти заботы бледнели перед самой серьезной проблемой, стоявшей перед Эдвардом. Как, ради всего святого, быть с воспоминаниями о поцелуе этой девственницы, которые он, как ни старался, не мог прогнать из головы?

Хриплым от подавляемых чувств голосом Эдвард прорычал:

— Я говорил не о виски, а о шампанском, и я вовсе не имел в виду состязание, кто больше выпьет.

— Что же тогда? — Пегги вызывающе вздернула подбородок.

— Хотите знать? — насмешливо хмыкнул Эдвард. — Я еще не встречал такую непонятливую дамочку. Если вы не можете вообразить себе, что мужчина и женщина могут делать за бутылкой шампанского…

Густой занавес ресниц, скрывавший зеленые глаза, вдруг раздвинулся, и Пегги с подозрением взглянула на него:

— Это разыгралось мое воображение, или вы надеетесь, что я займу место отвергнутой вами Клер Лундгрен?

Эдвард злорадно усмехнулся:

— Думаю, если бы вы, допустим, поменьше переживали за бедняков во всем мире и побольше думали об удовольствии, вас бы здесь не было. Вы жили бы себе за счет наследства племянника, но в своем собственном доме с мужем и кучей детишек, которые бы отвлекли вас от меня и моих дел.

Он увидел, что ее огромные глаза изумленно раскрылись, и понял, что зашел слишком далеко. Эдвард не знал, чего ожидать, слез или пощечины, и в стремлении предупредить и то, и другое взял Пегги за руку, которой та упиралась в его грудь, и притянул к себе. Другой рукой обняв девушку за талию, Эдвард наклонился и крепко поцеловал ее в губы.

Именно этого Пегги надеялась избежать. По предыдущему опыту она знала, что не в силах устоять перед поцелуями Эдварда. И все-таки это случилось.

Притянув девушку к себе, Эдвард без всяких усилий раздвинул языком ее губы, жар его рук буквально обжег ее нежную кожу через тонкую материю ночной сорочки. Она застонала от разочарования, почувствовав невообразимую истому, разлившуюся между ног, точно так же, как недавно в Эпплсби. Внезапный пульсирующий разряд, пробежавший внизу живота, помутил все в ее глазах от прихлынувшего желания. Ох, как все это знакомо…

У нее не хватило сил оттолкнуть его. Пегги приникла к Эдварду, как бесстыдная потаскушка, целуя его так, словно от этого зависела вся ее жизнь…

В этот момент Эдвард обнаружил, что под тонкой сорочкой ничего нет. Он ощущал через жилет твердые бутоны ее сосков. Поцелуй, который Эдвард задумал как шутливый, превратился во что-то, больше неподвластное ему. Он даже не подумал, что с ее стороны это недопустимая вольность, забвение правил приличия. Эдвард чувствовал молодое упругое тело, которое прижималось к нему. Забыв обо всем, он просунул руки под ее обтянутые материей ягодицы и с силой прижал выгнувшееся тело девушки к своему напрягшемуся, пульсирующему страстью естеству.

Пегги откинулась назад, вскрикнув, словно раненое животное. Эдвард продолжал тем не менее крепко держать ее, поскольку предвидел попытку отступить.

— Нет, — прорычал он. — На этот раз не выйдет. Вы доведете до конца то, что начали…

— Я начала? — возмутилась Пегги. — Это вы поцеловали меня!

Пальцы Эдварда крепко вцепились в плечи девушки.

— Вы спровоцировали меня. Признайтесь, вы неравнодушны ко мне. Не отрицайте этого.

— Да я ни сном ни духом…

— Пегги, вы хотите быть со мной так же, как и я хочу вас.