Не обращая внимания на негостеприимное молчание Эдварда, Арабелла принялась ходить по комнате, юбки ее платья призывно развевались. Эдвард, разгадав ее замысел, сдержал зевок. На самом деле неплохо было бы позавтракать. Где же Эверс с кофе?

— Поэтому я сказала себе: «Арабелла, дорогая, — виконтесса всегда обращалась к себе очень нежно, — ты должна немедленно пригласить мисс Макдугал на обед». — Арабелла оказалась рядом с Эдвардом. Она вцепилась в рукав его сюртука и игриво заглянула вшсные серые глаза. — И вот я здесь, чтобы лично передать приглашение, так труднее будет отказаться. И ты мне не откажешь, правда, Эдвард?

Ресницы Арабеллы затрепетали, что должно было изобразить испуг. Эдвард закатил глаза.

— Для тебя все, что угодно. А теперь езжай домой, ладно? Я хочу есть.

Арабелла тут же отпустила его рукав.

— Ох, Эдвард, ты всегда был грубияном. Я жду вас всех ровно в восемь. А вы двое постарайтесь приехать трезвыми, договорились? — Она повернулась, чтобы уйти.

— Что? — Грохочущий голос Эдварда заставил ее остановиться на полпути.

Леди Эшбери повернулась у дверей, на ее лице было написано нетерпение.

— Ну, Эдвард, — проговорила она, почти не разжимая губ, — я же просила тебя не говорить «что». Это совершенно…

— Мы сегодня не сможем обедать у тебя, — решительно заявил Эдвард.

— Почему? — спросила Арабелла тусклым голосом. — У вас другие планы?

— Да, — сказал Эдвард. — Разве нет, Картрайт?

Алистер развалился в кресле, обтянутом мягкой кожей, и с отсутствующим видом смотрел на огонь в камине, мечтая, в чем у Эдварда не было никаких сомнений, об упругих белых бедрах Пегги — смешно, конечно, ведь он никогда их не видел. А если бы видел, то у Эдварда не было бы другого выхода, кроме как убить его.

Эдвард быстро пересек комнату и ударил по креслу ногой, пробудив Алистера от любовных грез.

— Разве нет, Картрайт? — угрожающим тоном спросил он.

— Что ты имеешь в виду, старина, — забормотал тот, моргая, будто его только что разбудили. — Планы на вечер? У нас нет никаких планов.

Арабелла радостно хлопнула в ладоши:

— Ну вот и отлично! Тогда я жду всех ровно в восемь. И не забудьте захватить с собой юного герцога. Мне давно хочется поближе познакомиться с этим милым ребенком. До встречи, джентльмены.

Пока Эдвард собирался с духом, чтобы продолжить спор, дама вышла из комнаты. Правда, спорить с Арабеллой всегда было бессмысленно. Если ей было не по душе то, что говорилось, она просто пропускала это мимо ушей.

Черт, что за дурацкая ситуация! Теперь нужно будет сидеть на одном из ее невыносимо скучных обедов. И терпеть, глядя на Картрайта, который весь вечер будет смотреть на Пегги телячьими глазами. Нет уж, он не собирается длить эту пытку. Он объяснится с Картрайтом прямо сейчас, и плевать на обед. Решительно повернувшись, Эдвард начал грубым голосом:

— Послушай, Картрайт…

Дверь в гостиную распахнулась, и на пороге появился Эверс с подносом, уставленным приборами для кофе и тарелками, от которых шел аппетитный пар.

— Ваш завтрак, лорд Эдвард, — объявил он.

— Ладно, ладно. — Эдвард махнул рукой. — Поставь все где-нибудь.

Эверс, не обращая внимания на нетерпеливость хозяина, молча накрыл стол к завтраку. Эдвард с недовольной гримасой наблюдал за ужасно медленными движениями дворецкого.

Алистер, который по-прежнему сутулился в кресле, с отрешенным видом произнес:

— Надеюсь, Арабелла не станет опять подавать эти чертовы заливные перепелиные яйца. Я их терпеть не могу.

Эдвард машинально пожал плечами. До чего некстати появился Эверс! Ничего, он слышал кое-что и похуже…

— Послушай, Алистер. Это по поводу Пегги.

Картрайт прекратил рассматривать собственные ногти.

— Да? Что там по поводу ее? — Впервые обратив внимание на страдальческое выражение лица Эдварда, Алистер поморщился. — О, Роулингз, пожалуйста. Ты же не собираешься по новой заводить речь о том, что я не должен ухаживать за ней? Потому что я больше не вынесу твоего лицемерного хныканья о том, что она еще ребенок, который находится под твоей опекой и…

— Милорд, — Эверс стоял, вытянувшись, будто кол проглотил, — я вам еще нужен?

Эдвард кивком поблагодарил его, и старик вышел, на лице его играла хитрющая усмешка. Так, теперь вся прислуга будет в курсе. Ну и пусть, они и так все узнают. Эдвард решил попробовать еще раз.

— Слушай, старина, — начал он, и тут дверь опять открылась. Теперь в комнате появился сам предмет разговора. Увидев Эдварда, Пегги вздрогнула от неожиданности, лорд смутился не меньше. Румянец моментально залил щеки девушки, Эдвард, в свою очередь, почувствовал, как кровь приливает к голове. Он был не в состоянии взглянуть ей в глаза, поэтому сверлил взглядом зеленое бархатное платье.