Лауль восхищённо покачал головой:

— Ты удивительно самоуверенна.

Я открыла рот для оправданий, но следующая его фраза меня опередила.

— Мне это нравится.

— Так что? — Не дала себя увести от темы я. — Вы согласны его отпустить?

— С какой стати? Его услуги мне не нужны, да и прощать его я не собираюсь. — Инквизитор строго посмотрел мне в глаза. — Он понесёт заслуженное наказание.

— Но мне он нужен! — Воскликнула я.

— Зачем? Неужели он тебе дорог?

Открытое непонимание Инквизитора пополам с презрением было мне противно. Поэтому я ограничилась коротким кивком.

А Лауль только обрадовался:

— Тогда в случае твоего предательства или провала ему будет гораздо хуже, чем могло бы быть.

От возмущения у меня отпала челюсть. Нет, я знала, с кем имею дело, но мне казалось, что мы говорили о деле! Честной сделке!

— Это нечестно! Он ни в чем не виноват! — Я дёрнулась вперёд, о чём тут же пожалела.

Инквизитор подождал, пока я снова нащупаю ногами опору, перетерплю боль и приду в себя, чтобы холодно ответить:

— Не предполагал, что вы не просто партнеры, а пара…

— Это не так! — С жаром возразила я, делая акцент на выразительности заявления, а не на языке тела, который был мне недоступен.

— Жаль. — В мнимом расстройстве протянул Лауль. — А то я бы мог попросить тебя ещё об одном деле… В оплату его жизни.

— И здоровья? — Мгновенно подхватила я.

Инквизитор смерил меня оценивающим взглядом:

— Два дела.

— Я согласна. — Поспешно сказала я.

Он усмехнулся.

— Слишком быстро… Боишься, что я передумаю?

Я не отреагировала.

— Зря. Я человек слова.

Я молчала.

— И всё же, мне очень интересно… — Инквизитор наклонился к моему лицу почти вплотную. — Зачем ты так печёшься о нём, если он для тебя никто?

— Он мой напарник. — Спокойно ответила я.

Лауль отстранился и снова пошёл наворачивать круги по темнице.

— Да, я слышал, что ты не любишь работать одна… Но найти другого не так сложно.

— Это очень сложно! — Эмоционально возразила я. — А с ним мы сработались. И вообще, — я решительно поджала губы, — я не пойду ни на одно дело одна. Мне нужен напарник.

— Отлично, — насмешливо кивнул Инквизитор, — он у тебя будет.

Я обрадовалась, но, как оказалось, рано.

— С тобой пойду я.

У меня отпала челюсть.

— Вы шутите?! — От неожиданности я перешла на шёпот. — Вы мне только помешаете! Вы будете обузой!

— Нет, я тебе помогу. — Уверенно возразил Инквизитор. — Заодно и проконтролирую.

— Ах, вот оно что!.. — Я попыталась откинуться назад, но резкая боль в плечах вернула меня на землю. — Вы боитесь, что я сбегу?

— Не очень, если честно. — Лауль повернулся в мою сторону. — Сбежишь — поймаю. Спрячешься — найду. Поверь, я смогу достать тебя где угодно.

По мере его приближения мне становилось всё менее уютно, хотя и так было не очень комфортно…

— А потом приведу сюда… И разговоров больше не будет.

Инквизитор был чрезвычайно серьёзен.

Я судорожно сглотнула.

— Ну что?.. — Спросил он.

Вздохнув, я опустила голову:

— Будь по-вашему.

В то же мгновение кандалы на моих запястьях раскрылись, и я рухнула на пол, пребольно ударившись коленями. Подняв голову, я заметила открытую дверь камеры, небрежно повешенное на крючок полотенце и какие-то тряпки в углу, похожие на безразмерный рабочий комбинезон.

— Одевайся и пойдём. — Инквизитор явно нацелился покинуть пыточную. — Приведёшь себя в порядок, а потом обговорим наше первое дело подробнее.

— А остальные? — Спросила я его в спину. — Какие ещё задания вы мне дадите?

— Не знаю. Решу позже. — Донеслось из коридора. — Для начала попробуй справиться с этим.

Вздохнув, я встала, неловко размялась, натянула комбез и вышла следом. Я торопилась как могла, но всё равно опоздала. Лауля в коридоре уже не было, меня вообще никто не ждал. Пришлось бежать наугад.

Пожалуй, впервые в жизни я не ошиблась с направлением. Возможно потому, что с другой стороны был тупик…

Жизнь широкого профиля. Договор

Инквизитор молча провёл меня подозрительно пустующими коридорами и лестницами, как будто нарочно освобождёнными незадолго до моего появления, и оставил в одной из гостевых спален на попечение женщины средних лет. За всё время пути мы с ним не перекинулись и словом, чему я была несказанно рада.

Ещё успеется.

Служанка тоже оказалась не очень разговорчивой, зато чересчур почтительной — всё время кланялась и извинялась. Но это было ещё терпимо. Самое трудное началось, когда она пошла вместе со мной в ванную и принялась меня намыливать… Сопротивляться этому было всё равно, что возражать хозяину усадьбы. Пришлось стойко терпеть.