— Да и черт с ним. Сдохнет в лесах, и поделом.

Они пошли в Новожилово по темноте, в затянутое облаками безлунье. Марина то и дело всматривалась в лес, но ни Тимур ни лошадь на глаза не показывались.

«Если бы он выжил», — думала она, — «Это все было бы не зря».

— Если бы Кирилл добрался до меня, — спросила она Олега, — Ты бы меня тоже из милосердия прикончил?

Олег ей не ответил.

Вернувшись, наконец, в школу, Марина осторожно вернулась в медкабинет и забралась под одеяло. Настя и Андрюша безмятежно спали. Для них еще и ночь не минула. Марине же казалось, будто видела она их последний раз неделю назад.

«Хорошо что вообще увидела снова»

Вырубилась она мгновенно, благо спать оставалось всего ничего. Через час с небольшим ее уже будила Настя, веселая, отдохнувшая. Марина еле продрала глаза и уставилась на нее совенком.

— Вставай, соня, — засмеялась Настя, — Я пойду кофе сварю. Андрюша, давай тоже подъем!

За чашкой кофе Марина пыталась отогнать ночные видения.

— А я, представляешь, даже хорошо выспалась, — поведала ей Настя, — Спасибо что была рядом. С тобой мне гораздо спокойнее было.

Марина кивнула и вдруг заметила краем глаза что — то темное.

Черное дымящееся пятно на руке.

Она вскочила в ужасе, чуть не опрокинув столик вместе с чашками.

— Ой, — вскрикнула Настя, — Я кажется тебе кофе капнула на рукав.

Запаса адреналина хватило Марине на то, чтобы помочь Насте с утренней раздачей. Собственно, на работы уходило совсем немного людей. По мнению Дениса, все было готово. Сложно сказать волновал ли кого — нибудь тот факт, что ракета продолжала стоять целая и невредимая, готовая к запуску. В то утро волнения были совсем по — другому поводу.

Первое, что бросилось в глаза Марине — вдоль одной из стенок были установлены магнитные замки. Установлены явно наспех — болтались, толком не закрепленные. Половина столов стояла у этой стены, другая половина — у противоположной. Люди заходили и в растерянности останавливались, потихоньку постигая сделанный намек. Выбирали по — разному. Кто — то шел на поводу, кто — то — напереко р. Разнося еду, Марина прислушивалась к разговорам.

— Вот, скажем, проникающая способность у них какая? — выясняли за одним столом, — Стальной лист защитит?

— Если военные нагряну т, вам лучше будет сидеть и не высовываться, — советовали за другим, — Дэн может и не разобраться — свои, не свои.

— Брось, — возражали за третьим, — все же целы остались.

— Один раз повезло. А если СОМН совсем отключится?

Марина вздохнула и подошла к окну.

«Не того вы боитесь. Ох, не того». Ей вспомнилась прошедшая ночь. Кирилл, с каменным лицом выпускающий пуля за пулей в связанного Тимура. Ее мечущиеся гневные мысли будто бы были услышаны: в столовой стало тише и как будто на несколько градусов холоднее.

— Марин, — шепнула ей подоспевшая Настя, — Ты чего?

Марина очнулась и непонимающе посмотрела на Настю. Та выразительно кивнула вниз — на готовую к бою винтовку. На нее же косились те, кто сидел поближе. Марина чертыхнулась и вернула руке обычную форму.

— Последняя модель микромашин, летом выпустили, — услышала она приглушенный шепот, — Старые так не умеют, старые только лезвия умеют.

— Да хорош там, — подал голос папа Гены Белокурого. Сам он тоже был белокурым, высоким — метра под два — и обладатель богатырского голоса, — Человек ваших же детей спасал, а вы тут шушукаетесь.

За столиком приумолкли, и Марина с благодарностью посмотрела на Гениного отца. Тот кивнул ей в ответ и продолжил орудовать ложкой.

— Не было бы Настьки, не от кого было бы спасать, — донеслось до Марины. А вот кто это сказал, кому это было сказано, согласился собеседник или нет — этого она понять не смогла.

По счастью, сегодня урокам никто не мешал. Сначала она порисовала с детьми, а потом, по просьбе Ольги Петровны, Марина почитала с ними по ролям крыловские басни. Она тогда подумала, что совсем уже выдохлась, но тут пришла Настя: ей надо было помочь поменять газовые баллоны на кухне. В общем, хлопотный выдался день.

Уходя, она слышала, как какая — то женщина беседовала в коридоре с Ольгой Петровной.

— Да, но ведь у нее оружие, — взволнованно говорила женщина. Ольга Петровна что — то ворковала в ответ по — стариковски добродушно, на что женщина лишь качала головой, оставаясь при своих опасениях. Марина мысленно плюнула на все и ушла, чтобы никого не видеть.

Она вернулась во временно выделенный ей дачный домик. Закрыла дверь, задернула занавески, завернулась в старое колючее одеяло и вырубилась прямо в кресле, куда присела на минуточку.