Люда протянула руку и погладила шершавую ноздреватую поверхность. НИ-ЧЕ-ГО.

Разве что в шлифе под микроскопом стало бы видно, что каждое зёрнышко здесь было когда-то живой клеточкой, каждое пятнышко - живым организмом... каждая обломок - домом... И не просто каким-то домишкой, а большим, многоэтажным, с кучей квартир и обитателей. "Представляешь, - размечталась Люда, ведя пальцами по камню, - жили тут всякие полипы, жили не тужили, достраивались, перестраивались, в гости по-соседски ходили - на чай или ругаться, что опять - хи-хи!
– затопило и "кто теперь будет делать ремонт?!"... Но это меж соседями. А если какой чужой варьят во дворе гараж воткнул, то тут уж собирались всем "миром" и кя-а-ак!.." - Люда опять мысленно хихикнула, представив толпу митингующих полипов, которые с дружным "и-и-и взяли!" сбрасывают ракушку-гараж со своего коралла, а вокруг, заламывая клешни, бегает рак-отшельник.

"Юмор на погосте, дубль - два..." - сейчас же одёрнул её внутренний голос.

"М-да, на погосте...
– согласилась Люда.
– Постапокалипсис, возрастом в сто тридцать миллионов лет. Так давно, что уже даже не страшно", - она вздохнула и вернулась к реальности...

Но реальность отчего-то забастовала.

В глазах замельтешило, будто пришлось резко встать с корточек, и равновесие зачем-то начало теряться. "Таки не выспалась", - решила Люда и попыталась опереться о стенку рукой, чтоб не шмякнуться тут, не дай боже, от неожиданного помутнения сознания...

Камня под рукой не оказалось.

Люда удивлённо воззрилась на собственную кисть, ещё недавно трогавшую совершенно твёрдую поверхность, но и поверхности там не было. Там струилось нечто зыбкое, просвечивающее туманной глубиной, которая с каждой секундой становилась всё глубже и прозрачнее. Испуганно отпрянув, Люда оглянулась вокруг и ещё застала тающий на глазах склон, растекающиеся глыбы у его подножия, исчезающую в текучей дымке чашу карьера, а вместо неё...

Перед нею вставал Город.

Тот самый город из сна - светлый, солнечный, просторный. Он окружал её, вырастал над нею, надвигался на неё громадами зданий, открывался перед нею ущельями улиц и долинами проспектов. Он с уверенностью хозяина заполнял всё вокруг, словно ничего другого здесь и не могло быть - весь такой прекрасный, величественный... такой реальный...

ОПЯТЬ?!.. Нет, нет... Не-е-ет!.. Не надо!!!

Люда зажмурилась изо всех сил, пытаясь остановить видение. Сейчас же всё замерло, словно вместе со зрением замерли пространство и время. "Раз... два... три, - начала она считать про себя, - четыре, пять... вышел зайчик погулять... Этого нет... этого не может быть... я не хочу опять это видеть!.. Я не-ха-чу! Я не пе-ре-жи-ву!.. Я не-вы-дер-жу!.. МалЕнька, что же ты со мной делаешь!.." Миклуха не отозвалась и Люда очень ме-е-едленно и очень осторожно начала приоткрывать глаза - больше, ещё больше, вот ещё немножко - и увидит она тихий задрыпанный карьер и никакого...

АЙ!

Город, словно только и ждавший этого, обрушился на неё и завертел в водовороте своей бурной невозможной жизни. Её захватило потоком и понесло с толпой горожан по аллеям, улицам, площадям, каждое мгновение ожидая быть затолченной и растоптанной... Но мгновения проходили, а она всё шла и шла... летела мимо людей и зданий, постепенно успокаиваясь и проникаясь здешним ритмом. Она и не заметила, как Город перестал пугать её, исподволь проник в сознание, стал частью её самой. Вдруг стали знакомыми каждый поворот, каждый угол, каждый дом. Люда ощутила красоту этого места, вдохнула кристальную прозрачность его атмосферы, а главное, в душе исподволь появилось и разрослось ощущение чего-то родного и близкого, что можно было передать одним большим и тёплым словом "ДОМ". Этот Город по-прежнему не был её родным городом, но - как и тогда во сне - здесь она была дома.

Люда всё шла, если можно было так назвать её невесомую летящую поступь, а Город продолжал раскрываться перед нею. Он был огромный, многообразный, чудесный, но если бы кто спросил об этом, то она бы не смогла ничего конкретно ответить. Это был сон. И во сне волшебный Город вёл её своими улицами дальше и дальше, словно только для того, чтобы продемонстрировать своё величие.

Но вот впереди стало просторно от неба, дома расступились, открывая близко обрывающийся горизонт. Ещё шаг, будто поглотивший остатки расстояния, и под ногами онемевшей от восторга Люды - в грохоте, пене и туче взлетевших брызг - разбился о скалы тяжёлый водяной вал. Затем следующий... и ещё... Люда стояла уже на самом обрыве и всем существом вбирала открывшуюся картину.

Над нею было бесконечно далёкое Небо, перед нею - могучий и величественный Океан, а на их границе, бастионами скал встречая всесокрушающий океанский прибой, стоял белоснежный Город. ЕЁ ГОРОД.

Она не могла бы сказать, откуда он здесь взялся. Как мог появиться вполне современный мегаполис там, где его отродясь не было. Да ещё стоять на океанском берегу, если последний океан здесь был аж при Тетисе [прим.
– древний океан, на месте которого образовался Альпийско-Гималайский складчатый пояс]. Но Люда точно знала, что этот Город есть. Она ощущала его кипучую деятельность, она видела его гордые шпили над водой, она жила в нём и не смогла бы представить сейчас для себя другой жизни...

И вдруг что-то изменилось.

Словно тревожный набат долетел издалека и холодом тронул душу. Ударил раз, другой, третий... заколотил, загудел непрерывно, вламываясь в величественное спокойствие Города. Люда вскинула взгляд... и чувство - злое, опасное, как снятый с предохранителя автомат - охватило её.

И ЗДЕСЬ ТОЖЕ?!.. ОПЯТЬ?!..

Вздымая, заворачивая горизонт, на Город надвигалась волна. ТА САМАЯ ВОЛНА. Сначала только тёмная кайма, отделившая океан от яркой голубизны неба, она с каждой секундой становилась всё шире, всё мрачнее. Она не шла по океану - пожирала его вместе с небом. Чёрная, наглая, уверенная в полной своей безнаказанности...