– Ну вот, совсем другое дело, - вздохнула Люда, пригревшись на его плече, а он ласково гладил её распущенные золотые волосы и приговаривал:

– Ры-ы-ыжик... Рыжуля... Солнышко моё... Золотце... Ррры-ы-Ы-Ы...
– и неожиданно Люда, не успев даже вякнуть, вознеслась в воздух: - ...ЖИ-И-И-ИК!
– закружило её по комнате, аж дух захватило.
– РЫЖОНОЧЕК МОЙ!

И это наконец-то был не сон...

Хотя Юлька клятвенно обещала не показываться - на крики прибежала моментально, будто под дверью подслушивала (а может и подслушивала, с неё станется). Но увидела Люду на руках и всё поняла... на этот раз правильно, аж прослезилась от умиления.

– Собирай Людкины вещи, мы сматываемся!
– скомандовал ей Лёшка, прервав на взлёте бурю восторга.

– А?! Уже?!! Щас!
– заметалась Юлька, быстро превращая комнату в "мамаево побоище".
– Вот!.. А!.. О!.. Где сумка?!

– Да под кроватью, шо ты мечешься!
– подсказала Люда, порываясь спуститься на пол и самой всё сделать.
– Лёш, пусти... Лёш, тебе же нельзя!..

– НИ-ЗА-ЧТО, - наклонился он ей к самому лицу и чмокнул в нос. Люде стало смешно и щекотно.

– Так и будешь по улице носить?
– съехидничала она.

– Так и буду!
– торжественно пообещал он.
– Пока дверь не разлучит нас.

– Эх, как обычно...
– притворно вздохнула она и поспешила пользоваться моментом, пристроив голову на Лёшкино плечо. В конце концов, ей и самой слазить не хотелось.

Тем временем Юлька вывалила на кровать такую гору вещей, что Люде даже страшно стало - откуда столько всего набралось.

– Слушай, а оно всё нам надо?
– поинтересовалась она у Лёшки.

– Не-а!
– совершенно разгильдяйским тоном проговорил он ей на ухо.

– Ну так чего ж ты голову морочишь?!

Но он только хмыкнул в ответ ей в шею, и Люда поняла, что надо брать руководство в свои руки, а то эти два дурачка до завтра её собирать будут.
– Всё, Лёш, пусти!
– потребовала она, и на этот раз он послушался, хоть и с заметным сожалением.
– Значит так! Берём эту сумку... деньги-кошелёк оставляем... О, беретик! Подай пожалуйста... И гитару ещё возьми!.. Всё!
– пожала она плечами и выпрямилась.
– Можно идти.

И тут она увидела Юлькины глаза - большие голубые глаза с непрошенной слезинкой на ресницах - и всё началось по новой. Были тут и слёзы, и объятия, и прощальные поцелуи - Лёшка еле оторвал её от подруги.

– Ладно, Юль!
– наконец выбралась она на финишную прямую.
– Не провожай, передавай всем привет, поливай Аполлинария... НУ-У-У!..
– так и не выговорив последнего слова, Люда решительно развернулась и выскочила наружу. Юлька осталась за дверью. И. прежняя жизнь осталась за дверью. А новая жизнь ещё только-только начиналась.

В коридоре Люда сразу взяла приличный темп, и всё прибавляла и прибавляла, затылком ощущая укоризненные взгляды Лёшки, который пытался угнаться за нею с сумкой и гитарой в руках. Но что она могла поделать! На душе было такое чувство, что если ещё хоть кто-нибудь по дороге встретится, то она вообще отсюда не выйдет. Однако, несмотря на спешку, просто так уйти не удалось, потому что в вестибюле они напоролись на Маринку с детьми. Шальная идея прикинуться фикусами не прокатила с ходу - едва завидев Люду, оба чада бросили маму и рванули наперехват:

– Тётя Люда!!!

– Ой, ребятки...
– только и смогла вымолвить она.

Тут её ухватили за обе руки и с энтузиазмом потянули в разные стороны, придав, согласно законам физики, вращательный момент, который с каждой секундой всё больше грозился перейти в головокружительный.

– А у меня новая кукла!..

– А мы будем ессё крепость строить?..

– А бабайка придёт к нам?..

– А у нас один парень говорит, со бабаек не бывает! А они бывают!..

– А я сам могу крепость строить! Ты будешь смотреть?..

– Не бойся, та бабка не приходила, мы видели!..

– Пусть только придёт, я как стукну!..

– И бабайка пусть не боится!..

Перед Людыным взором поочерёдно проплывали то Лёшка с весело расширенными глазами, то озабоченно качающая головой Маринка. Оставалось только смириться и даже не пытаться вставить хоть слово. Впрочем, детворе вполне хватало присутствия и сочувствия - было бы кого потягать.

– СТОП, МАШИНА!
– вдруг гаркнул Лёшка, да так уверенно и властно, что вращение сейчас же прекратилось, а "вращатели" повисли у Люды на руках, снизу вверх разглядывая нового дядю.
– Всё, банда, отпускайте тётю Люду, она со мной едет. Далеко-далеко, - важно заявил он. И думал, что этого достаточно. Наивный!

– А мы тоже едем далеко!

– Тётя Люда нас возьмёт. Правда, тётя Люда?
– дёрнули её за руки сразу с двух сторон.

Люда задумалась. В принципе она была не против... против был Лёшка.

– Вас мама не отпустит, - привёл он веский аргумент. Но свернуть "банду" с избранного пути оказалось не так-то просто.

– А мы и маму возьмём!

Тут уж и Лёшка растерялся, но на помощь пришла Маринка:

– Так, дети! Маму папа не отпустит и-и-и...
– перебила она зарождающийся контраргумент, - папу не отпустят с работы. Давайте-давайте, тёте Люде уже пора, - решительно отобрала она детвору.
– У тёти Люды свой "папа" теперь есть. Во, какой!
– продемонстрировала она Лёшку своим чадам и сама с недвусмысленным интересом его оглядела. Люду даже ревность кольнула и, хотя она с негодованием отмела глупые подозрения, в сознании возникло и осталось на жительство новое и пока ещё непривычное слово "мой".