– Бабушка! – зарыдала она, прижавшись к её щеке. – Бабушка, проснись. Прошу.

Её бабушка едва дышала.

– Твоя магия, - прошептала старушка. – Она кипит в тебе.

– Не говори об этом, - Луна всё ещё вдыхала аромат её волос. – Ты больна?

– Не больна, - прохрипела её бабушка. – Умираю. Давно уже пора было это сделать, - она закашлялась, задрожав, зашлась приступом.

Луна почувствовала, как её перерезает приступ ужаса.

– Ты не умираешь, бабушка. Не можешь. Я поговорю с Вороном! Меня любят бумажные птицы. Всё хорошо! Я знаю. Я помню маму. И дама в лесу… не слишком хорошая.

– О, моё дитя, нынче я не умру, но совсем скоро… Твоя магия – а ведь теперь ты от этого слова не замираешь? – Луна кивнула. – Я заперла его в тебе, чтобы ты не была опасна для себя и для других, потому что поверь мне, дорогая, опасность имеет последствия. И всё вверх, вниз, в сторону… - она закрыла глаза и поморщилась от боли.

– Не хочу говорить об этом, бабушка, если тебе от того плохо, - девочка резко села. – Тебе можно помочь?

Старуха содрогнулась.

– Я замёрзла, - сказала она. – Так холодно, луна есть?

– Да, бабушка.

– Подними свою руку. Пусть лунный свет соберётся на твоих пальцах и перетечёт в меня. Я когда-то сделала это для тебя, когда ты была ребёнком. Когда тебя оставили в лесу, и я отнесла тебя в безопасное место, - Ксан умолкла и посмотрела на сидевшую на земле женщину. – Я думала, мать бросила тебя, - она прижала ладонь ко рту и покачала головой. – Та же родинка. Те же глаза.

Женщина с земли кивнула.

– Я не отдавала её, - прошептала она. – Её отобрали. Моего ребёнка отобрали, - безумная уткнулась лицом в колени, голову закрыла руками и не выдавала больше ни звука.

Казалось, Ксан вот-вот разорвётся пополам.

– Да. Я знаю, - она повернулась к Луне. – Каждый год ребёнка оставляли на убой в лесу на том же месте. Каждый год я относила ребёнка через лес в новую семью, что будет его любить и держать в безопасности. Я была неправа – не поинтересовалась. Так неправильно не поинтересовалась! Но печаль хмелила эти места. Потому я убегала так быстро, как могла.

Ксан содрогнулась и подвинулась ближе к женщине. Та не подняла головы, и Ксан осторожно опустила ей руку на плечо.

– Простишь ли ты меня?

Сумасшедшая ничего не говорила.

– И дети были в лесу. Дети звёзд? – прошептала Луна.

– Да. Они, - кашлянула бабушка. – Как ты. Но тебе передалась магия. Я не хотела, дорогая, так вышло, но отменить было нельзя. И я любила тебя, так сильно любила! Это тоже не изменить. Потому взяла как свою внучку. И тогда я начала умирать, и это тоже нельзя было остановить. Последствия. Последствия. Сколько ошибок я допустила… - она содрогнулась. – Я замёрзла. Милая Луна, ещё немного света, если ты не против…

Луна подняла руку. Сияние луны, липкое и сладкое, собиралось на кончиках её пальцев. Она переливала это с рук в рот бабушке и чувствовала, как дрожало бабушкино тело. Лунный свет лился по коже Луны, и кости её светились.

– Лунный свет помогает лишь временно, - промолвила бабушка. – Магия вытекает из меня, как из ведра с дырами. Она обращается к тебе. Всё, что есть во мне, идёт к тебе, моя дорогая. Так должно быть, - она повернулась и похлопала Луну по щеке. Та сжала её пальцы и отчаянно притянула к себе. – Пять сотен лет – это очень много. Очень. И у тебя есть мать, что тебя любит, всегда любила.

– Мой друг… - промолвил мужчина. Он рыдал, и громадные слёзы стекали по его лицу. Теперь нож казался таким безобидным, но Луна всё равно смотрела на него с опаской. Он пополз вперёд, протянув руку.

– На расстоянии, - холодно сказала она.

Он кивнул.

– Мой друг… - сказал он. – О, птица была другом. Я… - он сглотнул, утёр слёзы рукавом. – Мне жаль, это звучит так грубо, но… - его голос затих. Луна могла обратить его в камень, но отмахнулась от этой мысли, когда затихло грозное молчание.

Нет, ударить… Камень рухнул на землю – и свалился в пропасть, словно наказанный.

Она должна быть осторожной.

– Но это ты ведьма? – мужчина посмотрел на Ксан. – Лесная? Которая утверждает, что если мы не пожертвуем ребёнка ежегодно, она нас уничтожит?

Луна холодно посмотрела на него.

– Моя бабушка никогда ничего не разрушала. Она хорошая, добрая и заботливая. Спроси людей из Свободных Городов, они знают.

– Кто-то просил жертву, - сказал мужчина, - но не ты, - он перевёл взгляд на бритоголовую женщину. – Бумажные птицы… Я знаю, я был тогда, когда уводили её дитя…