– Да, это бросается в глаза, - ухмыльнулась я.

– Иледа, по обычаям Иттихадии, это норма, когда девушка проявляет инициативу, хотя не все так действуют открыто, как Гианара, видимо положение ее отца в обществе дает ей некоторую самоуверенность. Но, повторюсь, это естественно для местных жителей, - оправдывался мужчина.

– Я помню, об этом написано в энциклопедии, - ответила я, по-прежнему стараясь избегать глаз дэрла.

– Я объяснил ей, что у меня есть невеста. И что скоро мы проведем обряд помолвки на празднике Шальту.

– И вы думаете, Гианара отступиться? – я все-таки посмотрела в темные от заката глаза мужчины.

– Когда мы будем помолвлены по местным законам, то Гианара успокоиться, для нее я буду недоступен, - уголок рта чуть приподнялся в полуулыбке.

Неожиданно послышались легкие быстрые шаги. Мы одновременно обернулись назад и увидели приближающуюся Гианару. Девушкаа самоуверенно шла к нам, нагло улыбаясь.

– Оу! Просить простить меня! – наигранно проговорила она на имперском, с ужасным акцентом, видимо, ей не часто приходится практиковаться. – Миана Иледа, можно мне увести ваших жениха на минуту?

Я мельком взглянула на Бреннана и заметила, как его скулы напряженно сжались.

– Миана Гианара, вы нам помешали, - улыбнулась я так же наигранно. – И я прошу вас оставить нас наедине.

– Ну что вы, миана Иледа, я чуть-чуть похитить Брена, - лукаво посмотрела наглая девица на мужчину.

– Миана Гианара, вы нам мешаете! – с нажимом произнес Бреннан. – Мы хотим побыть одни! – и неожиданно сильные руки обвили мою талию сзади, прижимая меня к мужской груди.

– Ну что вы, я не мешаю… - начала снова настырная дочь шана.

– Иледа, только не сопротивляйтесь, - тихо шепнул мне на ухо Бреннан на валезийском. – И не удивляйтесь тому, что я сейчас сделаю.

– Я только всего хотеть… - продолжала свою речь Гианара.

Вдруг Нэшел развернул меня к себе лицом и его губы впились в мои. Я слегка вздрогнула от неожиданности и возмущения, но потом поняла, что именно об этом меня предупреждал мужчина. Его горячие губы настойчиво и нежно целовали меня, и через пару секунд я забылась, где я и кто я. Мои губы сами раскрылись, отвечая мужчине и принимая его, колени ослабели и норовили подкоситься, но сильные руки Нэшела крепко держали меня за талию. Еще мгновение и я поняла, что мои руки обнимают мужские плечи. И тогда я с трудом оторвалась от нежных губ дэрла, пытаясь оттолкнуть и самого виновника неожиданного поцелуя. Но Нэшел не торопился отпускать меня, его тяжелое прерывистое дыхание обдавало жаром мое лицо.

– Простите, Иледа, но так было нужно, - тихо выговорил он, отпуская мою талию.

Я отступила назад, прикрывая губы рукой.

– Зато Гианара ушла, - его руки безвольно упали вниз. – Иначе она бы не оставила нас в покое.

– Не извиняйтесь, Бреннан, - голос мой дрогнул, - я поняла ваш хитрый ход. Эта девица, она … - я запнулась и лишь рассеянно развела руками, не зная, что дальше сказать.

– Слишком настойчивая, - кивнул головой мужчина, помогая мне продолжить мысль.

– Да, слишком, - согласилась я, - надеюсь, она больше не будет к вам откровенно приставать.

– Не будет, праздник послезавтра, так что мне осталось потерпеть совсем чуть-чуть, - улыбнулся мужчина. – Я даже рад, что мы с вами проведем этот обряд. Гианара давно проявляет ко мне интерес, отбиваюсь от ее назойливого внимания каждый раз, как прибываю в Иттихадию. Уверен, как только она узнала, что я приехал в Хинаг, она тотчас примчалась из загородной усадьбы сюда.

– Замуж ей пора, - ухмыльнулась я.

– Да, пора, но девица та еще, с норовом, - улыбнулся мужчина. – Хотя Сидихай сам ей подберет достойного по его меркам жениха, и это будет непременно знатный и богатый иттихадиец, чтобы брак был равным.

Напряжение от неожиданного поцелуя спало. Нэшел снова взял мою ладонь, и мы пошли обратно, к дому шана, откуда была слышна музыка. В просторной беседке пять музыкантов выводили мелодию, несколько не привычную для моих ушей, но очень мелодичную и спокойную. Национальные инструменты отличались от традиционных в Империи инструментов не только своей формой, но и звучанием. Я старалась уделить все свое внимание музыке или непринужденной беседе, но весь вечер, проведенный на подушках, мои мысли возвращались к поцелую Нэшела. Я никак не могла забыть его горячие и нежные губы. И я не хотела самой себе признаваться, что этот поцелуй произвел на меня неизгладимое впечатление, и мне понравилось целовать чужого жениха.

На следующий день Нэшел уехал с утра в порт, оставив меня в особняке, Сидихай тоже уехал по делам. Так что я осталась одна с обитателями дома, из которых только Гианара худо-бедно разговаривала на имперском, но общаться с ней не было никакого желания.

Завтрак слуги принесли в покои, но осталась я одна ненадолго. В комнату робко постучали, не успела я открыть дверь, как толпа женщин, щебеча на иттихадийском, ворвалась в гостиную. Обескураженная и ничего не понимая, я с изумлением наблюдала за нежданными гостями. Воодушевленно женщины между собой разговаривали, попутно доставая из большого короба отрез легкого красного шелка, нитки, иглы. Самая старшая из них повернулась ко мне, держа в руке ленту.