— Что?.. — охнул Шапиро

Но Верховный не дал ему продолжить, снова обращаясь к Молери:

— Прекрасно. Я приказываю вам сопроводить бывшего Первого Трибуна домой и содержать под стражей до суда.

— Бывшего? До суда? — тихо переспросил Шапиро, вдруг потеряв весь свой апломб. — Значит, отставка и суд?

— А вы ожидали чего-то иного? — Верховный извлек из ящика пепельницу, поставил ее на стол и стряхнул с сигареты пепел. — После того, как здесь, в головной штаб-квартире Ордена, погибли сразу семь руководителей организации?

— Вы хотите обвинить в этом меня? — произнес Шапиро. — Но это же нелепость!

— Однако вы живы. Вы один остались целы и невредимы, когда все, кто был с вами, погибли.

— Меня не было там, — ответил Шапиро, устало откидываясь на стуле. Покосился на Доусона.

— Не было, — подтвердил тот с невеселой ухмылкой. — Старая дружба — штука упрямая.

Лафонтен усмехнулся, не скрывая сарказма:

— Организовывать слежку и собирать доносы дружба вам не мешала. Выставлять недоказуемые обвинения — тоже. А довести дело до логического завершения сил не хватило? Малодушие и непоследовательность. Знакомы вам такие слова, господин Шапиро?

— Вас бы на мое место, — зло бросил Шапиро.

— На вашем месте я бы не оказался ни при каких обстоятельствах, — отозвался Лафонтен. — Но сейчас речь о другом.

— О моей отставке? И за что вы хотите отдать меня под суд?

— Вам нужны объяснения? Извольте. Вы один из руководства остались живы после нападения на штаб-квартиру Ордена; вы намеренно скрыли от меня, что именно здесь произошло; вы не приняли никаких мер к восстановлению нормального управления Орденом, наоборот, воспользовались своим случайным единовластием в то время, как ваше же решение о чрезвычайном положении фактически отменяло все ваши полномочия. Вкупе с вашим теперешним упрямством это дает полные основания обвинить вас в покушении на единство и целостность Ордена. Вам очень хорошо известно, что это карается смертью без учета смягчающих обстоятельств.

Шапиро медленно вздохнул и спрятал в ладонях лицо. После долгой паузы он опустил руки и выпрямился. Произнес без выражения :

— Прошу простить мою несдержанность. Последние события выбили меня из колеи… Разумеется, я готов подчиниться вашим приказам.

— Прекрасно, — кивнул Верховный. — Отправляйтесь домой. Следующая наша с вами беседа будет под протокол. Подумайте, что и как будете говорить.

Шапиро встал; Молери, не дожидаясь специальных указаний, подошел к двери, открыл ее и окликнул ожидавших в коридоре Стражей. Потом отшагнул в сторону и придержал дверь открытой. Шапиро глянул на него с кривой усмешкой, повернулся и, гордо выпрямившись, покинул кабинет.

Молери вопросительно повернулся к Лафонтену:

— Я вас слушаю, сэр.

— Пока больше ничего. Выполняйте приказ. Крис, оставьте нас тоже. А с вами, господин Доусон, разговор еще не закончен.

Бэйкер и двое его помощников исчезли следом за Молери.

Лафонтен поудобнее устроился в кресле и осторожно потер кончиками пальцев ноющий висок. Не хватало еще прямо с самолета угодить в клинику Роше…

Он приподнял ресницы и посмотрел на сидящего на прежнем месте Доусона. Тот просто ждал продолжения разговора, не выказывая никакого беспокойства.

Знакомое спокойствие человека, которому уже нечего терять.

— Что ж, вернемся к началу. Вы пошли на прямой контакт с МакЛаудом из опасений, что он сочтет всех Стражей охотниками на Бессмертных?

— Не из опасений, а из факта, — поправил Доусон. — Он нашел нашу Хронику у Дария. Откуда она взялась — теперь уже не выяснить. Вы же знаете, Бессмертного достаточно насторожить лишь однажды. Он заметил слежку и выловил двоих моих парней. Я должен был вмешаться. От него я узнал, что Дария убили Наблюдатели, и он же указал мне на Хортона. Я сначала не поверил, но…

— Но потом все оказалось правдой. Согласен, ваше решение носило вынужденный характер. Но контакт был не единичным, правильно?

— Правильно, — покивал Доусон. — Это было нарушение Устава, но… Это же Дункан МакЛауд, черт возьми! И что бы изменилось от того, что я лично все бросил бы и уехал? О Наблюдателях он все равно уже знал.

— В перечне предъявленных вам обвинений значится, что вы снабжали МакЛауда информацией, которая давала ему преимущества в Игре. Это так?

— Чушь, — спокойно и убежденно заявил Доусон. — Не нуждался он ни в какой моей информации. В некоторых случаях мы действовали заодно, это приносило результаты. Когда встречались с мерзавцами, которых нужно было остановить чем быстрее, тем лучше.

— И у вас никогда не возникало сомнений в том, что вы правы?

Доусон ответил не сразу.

— Возникали, и не единожды. Я много думал обо всем этом… Но все было правильно, понимаете? Я наблюдал за МакЛаудом больше десяти лет, но прежде наши пути не пересекались. А теперь равновесие оказалось нарушено и нарушили его мы! Пусть с подачи Хортона, но все-таки мы. Значит, нужно было ориентироваться и приспосабливаться к новой ситуации!

Лафонтен докурил сигарету, но не стал доставать вторую.