========== Глава XXXIX: Отравленная чаша ==========

Господин Шинджу с нетерпением ожидал появления своего врага, глядя с вершины одного холма на соседний, тот, из-за которого должны были появиться войска семьи Кадани. Сейчас там, внизу, в долине меж двух холмов, бежал тонкий ручей, будто бы полоса, делившая мир надвое: там они должны были встретиться после рассвета, туда должны были прийти лишь со своими советниками, оставшись без защиты своих армий. Тэцуя Шинджу решил, что переговоры должны проходить именно так – и никак иначе.

– Вы полагаете, что не стоит приводить с собой хотя бы двоих солдат? – невозможно было сказать, куда смотрит Безликий, и невозможно было узнать, о чём именно он размышляет. – Всё же господин Кадани не до конца здоров душою, и он может напасть на вас прямо во время переговоров.

– Мне нет нужды беспокоиться. Ты будешь со мной, а значит, сможешь и защитить меня в случае нападения, - отрезал владыка Запада, и Безликий примолк, стараясь более не выдавать своего беспокойства.

Тем временем на холме уже показались первые воины семьи Кадани; вскоре от них отделились двое, направляющиеся вниз, в долину. Повелитель западных земель склонил голову:

– Пора и нам с тобой отправляться.

Ни словом, ни делом Тэцуя Шинджу не желал спровоцировать своего врага, как и его странного советника, походящего на оборотня из старых сказок. Старик и молодой мужчина стояли по разные стороны тонкого ручья, и никто из них не желал первым говорить. Тонкий звон – и тишина будто разбилась, сломанная голосом рыжеволосого советника:

– Приветствую вас, господин Шинджу, и вашего… спутника. Полагаю, следовало бы исполнить древний ритуал в знак наших мирных намерений: вы и мой господин должны испить воды из одной чаши.

Безликий дёрнулся, после чего велел:

– Пусть ваш повелитель пьёт первым.

– Я и хотел это предложить, - спокойно проговорил лис, и их взгляды на мгновение встретились. По коже пробежал холодок; Сибори не мог не заметить, как ярко блеснули под шлемом светлые глаза. Иностранец, такой же, как мать? Или в самом деле дух этой земли, о каких слагают легенды? Нет, конечно, последнее не может быть верным; что за глупость!

Тем временем господин Кадани уже поднёс чашу к губам и, покосившись на мгновение на мнимого колдуна, отпил. Отпил совсем немного, помня о яде; даже боясь быть разоблачённым до того, как примет смертельное питьё владыка Запада, Сабуро не сумел заставить себя выпить больше. Всеми силами Сибори делал вид, что его не интересует и не волнует происходящее, пусть и отдавался в ушах бешеный стук сердца. Волновала и пугала близость Безликого – того, кто мог бы, верно, разгадать намерения отравителя. От одного лишь взгляда этого человека, лишённого лица, становилось не по себе – Сибори не мог не заметить пытливого интереса в этом взгляде.

– Мой господин, как вы себя чувствуете? – спросил Безликий, едва губы господина Шинджу оторвались от чаши. Отнюдь не глупый вопрос: многие яды начинают действовать сразу же, как только были приняты. Значит, он всё же подозревал подобный исход. Хорошо, но найдётся ли у него нужное противоядие тогда, когда начнёт хвататься за горло и грудь господин Шинджу? Сибори долго трудился над этим ядом, совершенно особенным; многие яды убивают медленно, лишь потому, что поражают лёгкие и душат человека, будто забравшаяся в грудь змея. Этот же разил прямиком в сердце, парализуя его считанные мгновения спустя после того, как яд попадал в горло.

– К чему такие вопросы? – нервно воскликнул господин Кадани: он не умел держать лицо столь же достойно, сколь его самозваный советник. Наверное, потому Безликий насторожился и напрягся, будто дикий зверь, увидевший на горизонте не подозревающую о его присутствии добычу. Тем временем Сибори отошёл на пару шагов назад: лучше не стоять рядом с врагом, когда вот-вот погибнет его лидер. Лис уже прикидывал, сколько времени займёт у него попытка добраться до лежащего чуть дальше по течению ручья бревна, дабы за ним укрыться: в отличие от жаждущего мести господина Кадани, Сибори прекрасно понимал, чем грозит им обоим гибель владыки Запада прямо во время переговоров.

Тем временем яд начинал действовать, и Тэцуя Шинджу, схватившись за грудь, медленно осел на землю. Безликий, стараясь действовать быстро, присел рядом; лис успел заметить в его руках небольшую склянку. На мгновение фальшивый советник напрягся, но лишь до тех пор, пока не остановился взгляд господина Шинджу, пока не замерло его дыхание.

И вслед за его гибелью будто замерло время. Две армии неподвижно стояли, словно обратившись в камень: не двигались ни солдаты, служившие роду Шинджу, ни их противники. Лишь Безликий чрезмерно громко воскликнул:

– Убийцы! Вы заплатите…

При этом он ухватился за клинок, почему-то закреплённый не с левой стороны, а с правой. Перехватив рукоять правой рукой, Безликий тихо выругался и тут же сменил её левой. Но за это время уже успел собраться с силами владыка восточных земель: пусть не прихватил он с собой видимого оружия, дабы соблюсти иллюзию доброжелательности, но не забыл припрятать под одеждою небольшой кинжал. Искусному воину, разумеется, он бы не сумел причинить вреда, но Безликий почему-то отступил, бросаясь бежать по склону холма, вверх, к своей армии. Сабуро Кадани нахмурился, крепче сжимая рукоять кинжала и готовясь отдать приказ своим солдатам: следовало немедленно, покуда ещё не опомнились воины Шинджу, начинать бой.