— А почему вы думаете, что в моем офисе нет магнитофонов? И что наша сделка не осталась на пленке?

Регги засунул руку за пояс и вынул миниатюрный микрофон.

— По крайней мере, ваше признание — на этой пленке и это избавит меня от неожиданностей.

Крис уставился на микрофон. Никто из его друзей не предупреждал его о такой возможности. Внезапно он почувствовал, как удивительно одинок, никто не даст ему совета в подобных обстоятельствах.

— Да, я действительно был глуп.

Регги долго внимательно смотрел на него, потом сказал:

— Вы не глупы, это скорее из-за молодости. Простите меня за этот неприятный урок. Но если вы будете заниматься рискованными делишками, рано или поздно вы попадете в тюрьму. Или умрете.

— Может, вам нужна работа? — спросил Крис.

— Работа? Спасибо, у меня есть работа.

— Не хотите ли пообедать со мной?

Ранд отрицательно покачал головой:

— Я думаю, мне стоит отправиться домой, пока никто не заметил моего отсутствия.

— Я отвезу вас в аэропорт. Там есть хороший ресторан.

Регги согласился. У него был билет на восьмичасовой рейс «Бритиш эйвейз», но судьба вмешалась двухчасовой задержкой полета. Поэтому Крис и Регги поднялись в ресторан. Еще в машине Крис пытался расспросить полицейского о его работе, но добился немногого. Во время обеда Регги начал расспрашивать о строительном бизнесе, и это его явно заинтересовало. Когда они пили кофе, Крис пробормотал:

— Я бы хотел прибить их всех.

— Это невозможно.

— Я хочу уничтожить их полностью, — повторил Крис.

— Убийство — это не метод. «Они» — это система. Общество. Теневой кабинет.

— Тогда надо уничтожить это общество. Регги подозвал официанта.

— Нет, нет, плачу я, — запротестовал Крис.

— Спасибо. Я хотел бы заказать рюмочку портвейна. Вы хотите бренди?

— Нет. Я тоже попробую портвейн. Никогда не пробовал.

Регги спросил, какие сорта есть в ресторане.

— "Сандман", «Харвей»...

— А «Крофт» есть?

— Я думаю, да.

— Отлично. Белый — для меня, красный — для джентльмена. На первый раз вам лучше будет красный.

Когда им принесли портвейн, Крис попробовал его и сказал:

— Очень похоже на марсалу.

— Да, очень... Вас никогда не удивляло, что портвейны и херес имеют английские названия?

— Никогда об этом не думал, — признался Крис, размышляя о том, как вернуться к разговору, который занимал его больше.

— В восемнадцатом веке английские торговцы вин начали покупать продукцию испанских и португальских виноделов. Поначалу — небольшие партии. На следующий год — больше, поскольку в Англии потребление начало расти, и при этом англичане платили столько, сколько с них запрашивали. В конце концов, они стали скупать все на корню. Так продолжалось несколько лет. Внезапно купцы отказались платить прежнюю цену. И производители не могли нигде продать свою продукцию, потому что купцы контролировали к тому времени весь рынок.

— А почему же произошло изменение имен?

— Купцы женили своих сыновей на дочерях испанских производителей вин, и смешение крови привело к изменению названий.

Регги поднял рюмку, поглядел на взлетные огни самолета, убегавшего вдаль за окном, и улыбнулся Крису:

— Конечно, все было законно. В конечном счете выиграли обе стороны... Но то общество, которое вы хотите разрушить, незаконно.

— Но есть же путь уничтожить его?

— Есть путь, и не один, — спокойно сказал Регги. — К примеру, тот, который выбрал Муссолини на Сицилии. Но вы захотите превратиться в черта, чтобы бороться с чертом?

— Я хочу сделать хоть что-нибудь.

— Тогда следует подумать: а стоит ли вообще браться за это дело?

Крис думал, что, отомстив за смерть отца, погасит ненависть, горевшую в нем, но это оказалось не так. Каждый раз, когда Крис выплачивал деньги мафии, он вспоминал, кто убил его отца. Он еще помнил ощущение уходящей жизни, когда слабела рука отца, сжимавшая его руку, и это было источником решимости Криса продолжать борьбу.

Однажды, поднимаясь на крышу здания, он подумал, что мафия — это что-то вроде крана, который по ночам встраивает свои собственные квартиры в здание, воруя материалы со стройки. И железным каркасом этого крана являются парни из мафиозных группировок. Выбить достаточное количество этих парней — и весь кран рухнет вниз.

Как-то, спустя полгода после визита Регги Ранда, к Крису постучал бухгалтер. Крис в это время смотрел по телевизору вечерние новости. Бухгалтер перечислил ряд причин, по которым «Таггарт констракшн» не следовало ввязываться в строительство здания для офисов на Мэдисон-авеню. Это строительство должно было начаться примерно в то время, когда будет завершено здание Майкла Таглиона.

— Я знаю, что ваш отец, упокой Бог его душу, был бы очень горд за вас, Крис, но на этот раз вам предстоит выиграть настоящую битву за заказ.