— Может быть, я изменю имя.

— Это одурачит других, но не нас с тобой.

Крис спросил:

— Мы увидимся на Рождество?

Все же то, что их осталось двое, важнее всех вымогателей на земле. Тони посмотрел на него немного свысока и равнодушно сказал:

— Конечно... Рождество...

Крису сделалось так тоскливо и одиноко, что захотелось побывать на могиле родителей. Он сел на ограду и погладил землю на могиле матери. Неужели боль по отцу когда-нибудь утихнет, как утихла боль от смерти матери? Но ее никто не убивал. Некого было проклинать, кроме Бога и болезни, и некому было мстить.

— Отец, что же, черт побери, я должен сделать?

Глупый вопрос. Отец всегда говорил: «Когда тебя загнали в угол, старайся откупиться от этих ублюдков».

Когда служащий мастерской пришел снова со своими требованиями, Крис сжал кулаки.

— Я хочу сказать сразу — никто не должен подкладывать мне свинью. Я буду следовать вашим правилам, если то же будете делать вы. Но если вы помешаете работам или запросите слишком много, будете угрожать мне или моему брату, то наплюете в колодец, из которого пьете...

— Послушай, Крис, я думаю...

— Передай своим людям то, что я сказал. Они уже убили моего отца. Мне терять нечего.

Воздух был холодным и свежим, с запахом дерева. На опавших листьях блестели капельки росы. Он снова остановился у кладбища по дороге на работу, чтобы смахнуть листья с могилы.

— Как поживаешь, Крис?

Он выпрямился. Отец Фрей, священник его матери, стоял рядом. Крис снова нагнулся, чтобы убрать листья.

— Тони уехал учиться, святой отец, а мне приходится руководить компанией.

— Я думаю, твой отец этому бы обрадовался. Мне говорили, твое здание стремительно растет.

— Удается соблюдать график.

— Ты, должно быть, самый молодой генеральный подрядчик в Нью-Йорке?

Прошлая весна была очень сухой, и сейчас новая трава росла плохо. Но Крис не согласился нанять садовника для ухода за могилой — пусть все идет, как идет.

— Что я могу для вас сделать, святой отец? Я хотел бы побыть здесь один.

— Я собирался тебя навестить. Нам нужно поговорить.

— О чем?

— Может, ты знаешь, что твоя мать поддерживала «Шинн Фейн» [2] на протяжении нескольких лет?

— Я знаю, что она давала деньги на какие-то ирландские дела.

— И очень большие суммы.

— Она так и не смогла заставить отца воспринимать ее церковь серьезно.

Его мать понимала католическую веру на манер многих американцев ирландского происхождения, считая, что человек общается с Богом посредством священника и папы римского. Отец его думал по-другому: как все крестьяне из Южной Италии, он испытывал мало почтения к попам.

Священник проигнорировал это замечание.

— Меня просили выразить благодарность. Они понимают, что деньги, которые предоставлялись вашей матерью, принадлежали вашему отцу и отпускались именно им.

— Они? Террористы? Несколько странных типов посещали госпиталь. Деньги моей матери использовались для приобретения оружия, не так ли?

— Ваша мать хотела, чтобы осуществлялось нужное дело.

— У моей матери было много страхов и предрассудков. Она с той же легкостью могла отдать деньги коту.

— Ваша мать твердо знала, что делает.

— Не знала. Но возвратимся к теме. Вы хотели бы знать, будут ли деньги поступать и дальше?

— Я думаю, эта мысль посещала их голову. — Отец Фрей чуть заметно улыбнулся. — Вы — исполнитель воли ваших родителей.

Криса никогда не покидала мысль о мести. Он твердо знал, что когда-нибудь уничтожит Рендиди. Но опыт уже подсказывал ему, что все его планы мести являются детскими. Все они навлекут на него мощь полицейского аппарата с десятками детективов, такими же проницательными, как дядя Имон. Поэтому он должен быть умнее и создать что-то новое, о чем полицейские не могли бы и подумать.

Он взглянул на священника, и вдруг в голову пришла интересная мысль. Почему бы не нанять профессионалов подобно тому, как он нанимал менеджеров, адвокатов и рабочих? Он улыбнулся, и это удивило священника. Нанять профессионалов, которые не входят в американскую организованную преступность! Крис спросил священника:

— Как я узнаю, что мои деньги попадут к Ирландской республиканской армии?

— Вы полагаете...

— Здесь есть прекрасные возможности для грязных игр. К примеру, завернуться в ирландский флаг и попытаться потрясти людей, оставшихся без родителей.