– Но не все беспредельщики одинаковые. Многие не согласятся покинуть насиженное место.

– Значит, они ваши сторонники, ещё не осознавшие это… Но в крайнем случае колеблющихся всегда можно будет подстегнуть.

– Как?

– А как вы изгоняете клопов из своей норы?

– По-разному. Жжём, травим…

– Куда они после этого деваются?

– Перебираются в соседние норы.

– Этот способ жесток, но в чрезвычайных обстоятельствах его можно применить и в отношении людей.

– Похоже, у тебя заготовлен ответ на каждое мое возражение. Так и быть, я передам своим единомышленникам, что ты берёшься в самое ближайшее время увести из города всех недовольных.

– Но только при условии вашей активной помощи, – напомнил Темняк. – И ещё одно условие… Ни беспредельщики, ни работяги, которых я наберу в помощь себе, не должны подозревать о моем сотрудничестве с вами.

– Это отвечает и нашим интересам, – кивнул Тыр.

– Тогда до встречи! – Разгорячённый Темняк напоследок едва не продемонстрировал Тыру опознавательный знак беспредельщиков, но вовремя спохватился.

Вот так он стал полноправным членом сразу двух противоборствующих группировок. Конечно, сделано это было не ради праздного интереса. Иногда, чтобы добиться желаемого результата, нужно сложить усилия, действующие в разных направлениях. А кроме того, Темняк не забывал мудрое правило каторжан, гласящее: если не можешь сбежать в одиночку, организуй массовый побег.

С этих пор он вынужден был разрываться между беспредельщиками, лизоблюдами и Хозяйкой. Причём делать это так, чтобы каждая из сторон считала себя единственным приоритетом и о существовании соперников даже не догадывалась.

Да и о Зурке нельзя было забывать. Брошенная женщина подобна бомбе с тлеющим запалом. Бывшему наперснику она способна навредить, как никто другой. Принцип: если не мне, то и никому – до сих пор весьма популярен среди слабого пола. Примеров тому не счесть. Чего стоит одна только Медея, превратившая жизнь охладевшего к ней Ясона буквально в ад.

Короче говоря, Темняк, не имевший ни божественных сил, ни соответствующих возможностей, на какое-то время превратился в многоликого Януса.

Лизоблюды всё ещё тянули с окончательным ответом, но в знак особого доверия Тыр согласился проводить Темняка туда, где острожане, не снискавшие лавров в аду Бойла, ломали себе хребты в другом аду – условно говоря, промышленном.

Этот долгий и опасный путь начинался в одной из вертикальных труб, по соседству с тем самым местом, где нашёл свой конец коварный карлик Цвира.

Внутренние стенки трубы были гладкими, как стекло, и Тыр первым делом сбросил вниз верёвку, по всей длине которой имелись петли, служившие упорами для рук и ног. Через равные промежутки времени по трубе проходили компактные сгустки тумана, похожие на огромные ружейные пыжи.

– Не каждый по такой лестнице вскарабкается, – сказал Темняк, проверяя верёвку на прочность.

– Тот, кто не вскарабкается, нам и не нужен, – спокойно промолвил Тыр. – Каждый раз я беру в обратный путь по десять-пятнадцать работяг. Живыми до места назначения добираются пять-шесть. И это ещё считается хорошим результатом.

Темняк хотел было усомниться в выгоде такого предприятия для работяг, но, вспомнив об условиях их существования, решил от критики воздержаться. Дорога из ада в рай никогда не бывает лёгкой, и тут уж ничего не поделаешь.

– Тогда полезем, – сказал он. – Зачем зря время терять.

– Подожди, – Тыр придержал его. – Ты ничего не понял. Веревка не для спуска, а только для подъёма. Спустимся мы совсем другим способом… Следи за мной.

Дождавшись подхода очередного «пыжа», Тыр смело шагнул на него и, погрузившись по колено в туман, медленно поплыл вниз, словно бог Саваоф на облаке.

– Теперь ты, – донеслось из глубины трубы.

– Где наша не пропадала, – пробормотал Темняк, спустя некоторое время, вступая на новый призрачный лифт.

Любое падение, даже очень и очень медленное, вызывает у человека инстинктивный страх, и Темняку пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вцепиться в верёвку, болтающуюся рядом.

В трубе было хоть иголки собирай, но свет поступал сюда не через горловину, уже закупоренную следующим «пыжом», а снизу, от воды. К счастью, это были не фиолетовые сполохи радиации, а ровное и чистое сияние, которое так и хотелось назвать «жемчужным».

Тыра почему-то нигде не было видно, но едва Темняк оказался в воде, как тот вынырнул рядом.

– Береги голову, – отплёвываясь, посоветовал он. – Если эта фигня шлёпнет сверху, станешь на пару пядей короче.

– А как же… – Темняк в недоумении поднял глаза к тусклому пятну горловины.