– Да ты рехнулся! Немедленно избавься от этого барахла! Наши руки всё время должны быть свободными.

Так они перебирались из одного помещения в другое, и каждое последующее располагалось чуть ниже, предыдущего. Это было то же самое, что горнолыжнику спускаться по трассе «лесенкой» – и долго, и нудно.

– Ну и морока, – пробурчал Темняк и, не удержавшись, добавил: – А вот по невидимому жёлобу съезжать вниз куда быстрее!

– О каком жёлобе ты говоришь? – насторожился Тыр.

– О том самом. Некоторые ещё называют его лестницей в небо. Правда, лестница эта, как выяснилось, не имеет ступенек и предназначена только для одностороннего движения. Отсюда – туда! – Он даже присвистнул, изображая крутой спуск.

– Вот ты о чем, – Тыр нахмурился. – Понятно… Вообще-то эта тема считается у нас запретной, но ведь мы с тобой, считай, уже единомышленники. Какие между нами могут быть тайны… Действительно, устройство, которое ты называешь жёлобом, существует. Даже и не знаю, зачем оно понадобилось Хозяевам. Мне приходилось пользоваться им, и не раз. Но без специального снаряжения это опасная затея. Я бы даже сказал – смертельно опасная.

– Мне известно, где находится нижний конец жёлоба. А куда выходит верхний?

– На крышу, куда же ещё, – невозмутимо ответил Тыр.

– Как туда попасть?

– Тебе-то зачем?

– Да так, просто любопытно…

– Это не тот случай, когда ради любопытства можно рискнуть жизнью. При твоём жизненном опыте пора понимать разницу между риском и самоубийством. Впрочем, ты, кажется, говорил, что находишься с Хозяйкой чуть ли не в дружеских отношениях. Вот пусть она и возьмет тебя с собой на крышу… А сейчас все разговоры побоку. Приготовься к самому неприятному из того, что ожидает нас в этом путешествии.

Дорогу им преграждала стена, судя по всему, прочностью своей сравнимая с бортовой броней линкора «Миссури». Чуть выше уровня пола в ней имелся ряд сквозных отверстий, затянутых мутной мембраной, позволявшей тем не менее рассмотреть то, что творится снаружи.

– Что это? – спросил Темняк с невольным волнением в голосе, причиной чему был вовсе не вид стены, а слова, только что сказанные Тыром.

– Клапаны, – коротко ответил тот.

– А для чего они нужны?

– Для чего они нужны Хозяевам, не знаю. Но для нас это как бы двери, ведущие из верхних помещений в нижние.

– Надеюсь, пройти сквозь них можно?

– Можно, – голосом, не обещающим ничего хорошего, ответил Тыр.

– В чём тогда проблема?

– Проблема в том, что клапаны действуют лишь в одну сторону. Причем это правило распространяется исключительно на живую материю. Двигаясь через клапан в правильном направлении, человек испытывает весьма неприятные ощущения. По сути, он на какое-то время умирает. Распадается в ничто. Но при выходе вновь обретает свой прежний облик и прежнее сознание.

– А что будет, если я, к примеру, сунусь в неправильном направлении? – не преминул поинтересоваться Темняк.

– Ты тоже умрешь. Но уже навсегда.

– Тогда какие могут быть сомнения! Пойдем в правильном направлении.

– Вот тут-то и загвоздка. Никогда нельзя заранее угадать, как действует тот или иной клапан. Они меняют свои свойства чуть ли не каждый день.

– Как я понимаю, бросать туда камень или совать палку бессмысленно?

– Конечно. Речь идет только о живой материи…

Проще всего было бы взять с собой кого-то третьего, кто и так заслуживает смерти. Вражеского лазутчика, например. Или соперника в любви. Но если нас только двое, придётся поступить иначе.

Тыр вытащил из-за пояса мешочек, сделанный из непромокаемого материала, и осторожно развязал его. Внутри копошилось с десяток крупных, багровых от сытости клопов.

– Живая материя! – догадался Темняк.

– Вот именно. Берегу как зеницу ока. На верхотуре они в редкость. Кормлю собственной кровью.

Остановившись напротив крайнего клапана, Тыр метнул в его мембрану самого крупного из клопов, а когда тот исчез, стал всматриваться в муть, разделявшую человека и вскормленного его кровью паразита.

– Ну и как? – осведомился Темняк, не очень-то доверявший подобным шаманским штучкам. – Клоп обрел новую жизнь или бьётся в агонии?

– Трудно сказать, – неуверенно произнес Тыр. – Сегодня очень плохо видно. Но рисковать не будем.

Он перешел к следующему клапану, и уже самый первый бросок закончился тем, что с обратной стороны мембраны появилась жирная кровавая клякса. Случившееся Тыр прокомментировал так: