Собираясь с силами, Темняк пропустил две ходки «пыжа» подряд, а потом обратился к своим подопечным, ошалевшим не столько от страха, сколько от безнадежности.

– Забудьте про всё, что здесь было, – сказал он. – Ваша жизнь вне опасности, поскольку эти четверо заплатили за неё достойную цену. Уверен, что сейчас наши дела наладятся. В том, что вам предстоит сделать, нет ничего сложного. Ваших товарищей погубила или собственная нерасторопность, или, наоборот, поспешность… Кстати, нет ли среди вас кого-нибудь из Воров?

– Я Шилга Вор, – гордо сообщил один из рекрутов.

– Все Воры – прирожденные стенолазы. Вот и покажи свое умение. Не подведи родню.

Неизвестно, что помогло Шилге – молитва, которую вслед ему твердил Темняк, собственное проворство или удача, издревле сопутствовавшая всем ворам, но он благополучно выбрался наружу из трубы, опередив «пыж» почти на полминуты.

– Убедились? – Темняк окинул свое маленькое войско победным взглядом. – Получилось у человека! А разве вы из другого теста сделаны?

Пример Шилги оказался заразительным в самом лучше смысле этого слова, и ещё трое рекрутов благополучно покинули трубу (последний, правда, что называется, впритирку). Счёт спасенных и загубленных жизней сравнялся.

В трубе остался один Темняк. Вода постепенно светлела, и мертвецы, видневшиеся сквозь её толщу, казались большими сонными рыбами. Очень хотелось отдохнуть, однако дело, на которое уже ушло столько душевных и физических сил, было ещё не закончено, и Темняку пришлось вернуться в бассейн.

Упреждая неизбежный вопрос Тыра, он сообщил:

– Четверо уже наверху. Давай остальных.

– Бери сам, – ответил Тыр скучающим тоном. – Их всего-то двое и осталось. Самые дохлые.

Темняк покосился на рекрутов, дожидающихся своей очереди, и встретился взглядом с совершенно павшим духом Бальзамом.

– Что приуныл? – Он ободряюще подмигнул ему. – Сегодня вечером будешь лопать хозяйскую жратву и валяться на мягкой постели. А потом я тебя с одной девчонкой познакомлю. Пальчики оближешь.

– Вот-вот, – ухмыльнулся Тыр. – Только не следует забывать, что из-за этой девчонки кое-кто уже лишился жизни.

– Не обращай внимания, – Темняк вновь подмигнул Бальзаму. – Это здесь такая шутка… А теперь плывем за мной. Иначе к ужину опоздаем.

Он хорошо знал не только Бальзама, но и другого рекрута, звавшегося Камаем Гробом, а потому не стал скрывать от них все трудности предстоящей операции. Закончил Темняк следующими словами:

– Времени на это дело вам отпущено, конечно, немного, но некоторые уложились с запасом. Главное, как выяснилось, не сила рук, а присутствие духа.

Первым за верёвку решился взяться Камай, но его не хватило и на третью часть подъема. Хорошо ещё, что он успел спастись от «пыжа», плюхнувшись обратно в воду. Несколько следующих попыток закончились примерно с тем же результатом.

– Нет, – сказал он, тяжело отдуваясь. – Ничего не получится. Подтягиваться одно, а карабкаться по верёвке – совсем другое. Я сейчас даже пальцем пошевелить не могу.

А Бальзам вообще отколол номер – наотрез отказался лезть вверх, мотивируя это тем, что у него редкая болезнь – страх высоты.

– Как же ты сюда вообще добрался? – удивился Темняк. – Мы ведь и по шатким мосткам пробирались, и в бездну заглядывали.

– Никуда я не заглядывал! Я в такие моменты закрывал глаза, а он, – последовал кивок в сторону Камая, – вёл меня за руку.

Камай незамедлительно подтвердил это ошеломляющее заявление. Уж тут-то Темняк растерялся по-настоящему. Ну куда, спрашивается, девать эту горемычную парочку? Не отправлять же их, в самом деле, обратно…

Тем временем к ним присоединился Тыр, опрометчиво посчитавший, что эпопея с трубой уже закончилась и все только его одного и дожидаются. Он внимательно выслушал Темняка, но ничего дельного посоветовать не смог. По его словам, в прошлом подобные проблемы решались без всяких сантиментов – слабаков просто оставляли умирать в трубе.

– Нет, это не выход, – покачал головой Темняк. – Мы и так уже потеряли половину людей. Я буду бороться за каждого оставшегося, как за самого себя.

– Ну как хочешь! – фыркнул Тыр и в мгновение ока выбрался из трубы, вызвав своей сноровкой зависть даже у Темняка, много лет прожившего жизнью Маугли.

– Ладно, поступим иначе, – сказал он рекрутам. – Если вы не можете вылезти сами, будем вас вытаскивать всем миром. Сейчас я выберусь наружу и всё организую. Тот, кого мы потащим первым, для страховки пусть обвяжется верёвкой.