– Ты дурак, – сказала Зурка. – Хотя и много о себе мнишь. Если я буду уступать всем подряд, то перестану уважать себя. Хватит и одного такого подлеца, как Цвира. Я ищу совсем не то, что ты думаешь. Мне нужен… – она задумалась, подбирая нужное слово.

– Принц, – охотно подсказал Темняк.

– А кто это?

– Ну как тебе сказать… – теперь пришлось задуматься уже Темняку. – Прекрасный юноша, причем не такой, как все. Добрый, деликатный, щедрый, заботливый, нежный. Ну и, конечно, не бедный.

– Разве такие бывают? – спросила Зурка тоном маленькой девочки, зачарованной только что услышанной сказкой.

– Бывают, – кивнул Темняк. – Но, правда, не в Остроге.

– Ты сам их видел?

– Принцев не видел, врать не буду, а вот с принцессами доводилось встречаться.

– Я в принцессы не гожусь? – Вопрос, разумеется, был наивный, но в устах Зурки он звучал очень и очень трогательно.

– Увы, принцессой нужно родиться, – Темняк постарался выразиться как можно мягче. – Но это касается только наследственных принцесс, причастных к власти. А для какого-то одного человека ты можешь стать принцессой в любое время. Поверь, так даже лучше.

– Подожди, – Зурка, до этого сидевшая так близко к Темняку, что их колени соприкасались, вскочила. – Она меня зовет.

Девушка, сбегав к кормушке, помогла Стервозе перевернуться на другой бок и тут же вернулась обратно.

– Как ты её понимаешь? – поинтересовался Темняк.

– Так и понимаю, – Зурка пожала плечами. – Ты ведь понимаешь, что кожа у меня гладкая, а глаза голубые.

– Это совсем другое дело. На то человеку даны чувства. Ровным счетом пять.

– Значит, у меня есть шестое. Ведь Хозяева берут к себе не всех подряд, а только тех, кто прошел строгий отбор. Им нужны понятливые слуги.

– Меня и непонятливым взяли.

– К тебе у Стервозы особое отношение… – Опять у Зурки не хватило точного слова.

– Только не говори, что она меня любит, – усмехнулся Темняк.

– Да нет… Во-первых, она всегда помнит, что обязана тебе жизнью. Во-вторых, она… как бы это лучше сказать…

– Уважает меня!

– Не мешай! Короче, она понимает, что ты не простой человек. Очень даже не простой… Она даже связывает с тобой какие-то свои надежды.

– Любопытно знать, какие?

– Подожди, я спрошу, – Зурка подошла к кормушке и стала поглаживать Стервозу, бултыхавшуюся там, словно тюлень в бочке.

Продолжалось это довольно долго, причем на все шуточки Темняка Зурка отвечала только резким взмахом руки, – отстань, мол. Затем, не прекращая своего довольно рискованного занятия – такая вольность не каждой Хозяйке могла понравиться – она обернулась к Темняку.

– Ну?

– Что ну? – переспросил он.

– Какой ты непонятливый! Если я сейчас обнажусь, тебе будет приятно?

– Еще бы!

– Вот и тебе сейчас придётся обнажиться. Только это касается не тела, а души. Помнишь, как ты однажды вызывал в своём сознании самые важные моменты прошлого? Попробуй снова.

Темняк ещё чесал голову, размышляя над тем, как бы поскорее отвязаться от этих баб да заняться, наконец, неотложными делами, которых накопилась тьма-тьмущая, а рядом с кормушкой уже начало медленно разгораться тусклое сияние, словно бы включался экран тяжелого на подъем лампового телевизора.

Он думал, что Стервоза ищет зримые образы, как-то связанные с грустными событиями минувшего дня, но в световом окне материализовался портрет загадочного Феникса, на смену которому явился не менее загадочный Незримый.

Изображения чередовались. Феникс – Незримый. Феникс – Незримый. Оба они вместе. Потом опять: Феникс – Незримый.

Зурка, не отходившая от Стервозы, нетерпеливо промолвила:

– Ей хотелось бы как-то пообщаться с этими существами. Неужели ты не понимаешь?

– Теперь понимаю, – буркнул Темняк, сознание которого как бы раздваивалось, то целиком погружаясь в светящийся столб, то возвращаясь обратно.

Так и до шизофрении было недалеко!

После целого ряда неудачных попыток он сумел-таки выразить свои мысли чередой последовательных картинок – человек и Хозяин на крыше Острога, человек и Феникс на фоне сказочного пейзажа, Феникс и Хозяин на крыше Острога.

– Ты обещаешь вызвать это существо сюда? – уточнила Зурка.

– Да.

Изображение Феникса на последней картинке замерцало, как бы собираясь исчезнуть.

– Но ты не совсем уверен, что это получится?

– Да.

Изображение восстановилось.

– Тем не менее, ты постараешься?

– Да!

Теперь, хотя уже и в другом ритме, замерцало изображение Хозяина.

– Ты хочешь знать, зачем это нужно Стервозе?

– Да.

Изображение пропало, и осталось только хаотичное мельтешение световых вспышек.