Нет, вообще попасть по собственной вине под смертельное проклятие, а потом заставить отдуваться кого-то другого, было в духе моего брата. Его желание уйти героем, да еще легко и безболезненно тоже было объяснимо. Даже то, что он взвалил такой груз на плечи преданного ему человека, зная заранее, что тот не откажется и выполнит все до конца, чего бы это не стоило - это хоть и цинично, но тоже не стало для меня большим сюрпризом. Манипулировать чувствами других Альбус умел прекрасно. Поразительным было то, что такая любовь, о которой он говорил, есть на самом деле. Когда Поттер расписал все подробно, показал и доказал, творилось невесть что! Кто-то разохался, разрыдался, кто-то бил себя в грудь и выкрикивал запоздалые извинения, кто-то говорил о похоронах с почестями, о посмертных наградах, о портретах и прочей ерунде. Я же вспоминал о давней дружбе, которой никто не придавал значения, о чувствах, в которые никто не верил, об обвинениях и проклятиях. И думал о том, что подлинная любовь, вероятно, доступна более всего тем, кто меньше всего о ней говорит, в ком мы даже не можем предположить ее существование…Глава 22

Молли Уизли.

Это просто ужасно! Как же мы могли, как мы только могли! Как мог Дамблдор скрывать от всех такое? Я просто не понимаю - ведь мы были его союзниками, неужели же он думал, что мы не в состоянии сохранить тайны, если от этого зависит жизнь человека? Минерва Макгонагалл говорит, что она это понимает, а вот я не могу. Естественно, многие гораздо больше возмущаются тем, что он доверил троим еще не окончившим школу подросткам какое-то трудное и опасное задание, (о котором, кстати, мне Рон так и не рассказал). А тут взрослый человек сам, добровольно, берет на себя определенные обязательства, прекрасно осознавая степень грозящей ему опасности. Но, когда, состоя в Ордене Феникса, я видела, что Дамблдор сообщил нам всем правду о Сириусе, это было для меня совершенно естественно. У нас у всех была общая цель и общий враг, мы должны были доверять друг другу. Я и мысли не могла допустить, что можно позволить кому-то из нас оставаться предателем в глазах всех остальных. Ведь я готова была собственными руками прикончить этого человека, как сделала это с Беллатрикс Лестрейндж.

Я не очень-то хорошо его знала, тем более, что в прошлое приход к власти Того-Кого-Нельзя-Называть, ни я ни он не были еще в Ордене Феникса. Зато я была довольно близко знакома с четой Поттеров. Помню, познакомившись с ними я очень удивилась - такие молодые, только недавно поженились и уже члены Ордена и участвуют в боевых операциях. Джеймс и Лили были самой красивой парой, какую я видела. Они так были влюблены друг в друга. Ни разу до этого я не встречала такой сказочной, «идеальной» любви - прямо, как в песнях моей любимой певицы Селестины Уорлок.

Джеймс и его лучший друг Сириус Блэк, очень дружили с моими старшими братьями Гидеоном и Фабианом, и, конечно, с Артуром, а я сблизилась с Лили. Эта девочка еще не успела освоить сложное искусство быть женой и хозяйкой дома и потому была рада моим советам. Она была такая красивая и милая. Друзья ее мужа смотрели на Лили с искренним восхищением. У меня даже иногда создавалось впечатление, что все трое немного влюблены в нее. А она с каждым из них была всегда ласковой и приветливой. Ее красота и доброе сердце согревали всех, кто ее знал. Смешно было подумать, что Лили могла бы стать причиной чьих-нибудь страданий, горя, слез, смерти.

Лили никогда не упоминала о своей школьной дружбе с Северусом Снейпом. Время от времени имя этого слизеринца проскальзывало в разговорах Джеймса или Сириуса с моими братьями, либо с другими членами Ордена. Пару раз я слышала его от старого аврора Муди на общих собраниях Ордена. Северус Снейп был одним из самых молодых сторонников Темного Лорда и тем не менее уже имел репутацию довольно сильного и одаренного мага. Джеймс и Сириус же звали его не иначе, как «сальной слизеринской мразью». Разумеется, ненависть к тем, кто поддерживал монстра являлась вполне объяснимой, но я догадывалась, что оба питают еще и чисто личную вражду к этому человеку. Ни разу не встречая его, я успела заочно составить себе о нем довольно нелицеприятное мнение.

Почти сразу же после рождения сына Лили и Джеймса, Дамблдор сообщил молодым родителям о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть охотится за ними. Никто не интересовался, как директор узнал об этом. Все знали, что у него было много разнообразных агентов и осведомителей, один из них, вероятно, и сообщил эти сведения. Личность осведомителя, разумеется, была всем совершенно безразлична, в том числе и самим Поттерам.

С тех пор Джеймс и Лили жили уединенно и посещали их только самые близкие друзья. Жить в подобной изоляции трудно для всех, а для таких молодых ребят, как Джеймс и Лили - тем более. Но они знали, что от этого зависит безопасность их ребенка и потому не жаловались. Лили несколько раз писала мне, выражая надежду, что все это скоро закончится. Сириус, Люпин и Петтигрю посещали их регулярно, хотя тогда уже из того же таинственного источника Дамблдора, стало известно о предателе в наших рядах. Я сама не очень-то вникала во все это, считая, что уж Дамблдор-то знает, что делает. Наша вера в него была непоколебима.

После гибели Джеймса и Лили я долго отходила от шока. Мне казалось невероятным, что те, с кем я говорила по душам, смеялась, обменивалась письмами - мертвы. Еще больше волновала меня судьба маленького Гарри. Нет, мы все доверяли Дамблдору, который решил устроить судьбу мальчика так, чтобы он был в безопасности, но все же было жаль, что ему придется провести десять лет вне магического мира. Потом, когда Дамблдор объяснил всю ситуацию с защитой крови Лили, мы поняли, почему директор так поступил.

Исчезновение Темного Лорда и возвращение к мирной жизни стало для всех огромной радостью. Дамблдор не переставал уверять всех, что Темный Лорд еще вернется, но это было весьма неопределенно… Вновь я услышала имя Северуса Снейпа, когда тот занял место преподавателя зельеварения в Хогвартсе, заменив ушедшего «на покой» профессора Слагхорна. Никто не возразил против выбора Дамблдора, хотя многим внушали недоверие молодость кандидата и сомнительное прошлое. Ведь хоть он и работал на Дамблдора, но какое-то время все равно оставался на стороне Темного Лорда.