Лисандр делал вид, что не замечал грубости. Этим вечером Джонатан был вдохновлен

ужином:

Миски супа с ножками,

Пираты машут ложками.

Бочки чешуи и рыбьих глаз,

С пирогами мамы не сравнить мне вас.

Есть с закрытыми глазами,

Что в тарелке перед нами.

Кок сказал, там был тритон,

Так добавьте мне бульон!

О, ура! Живот дрожит,

Словно рыба в нем кишит.

Живот крутит, вот беда –

Изо рта летит еда!

Пираты вопили и стукались кружками, Джонатан низко, преувеличенно поклонился.

И только один человек недовольно топал: кок.

Слухи быстро разлетались по кораблю, и вскоре все узнали о секрете Килэй. Как

только Джонатан закончил, пираты начали просить ее исполнить любимую песню.

– Ладно! – сказала она, ведь они не собирались отставать. Она вскочил на ноги и

крикнула. – Эй, пройдохи!

Они заревели и подняли в приветствии грог.

– Вынимайте водоросли их ушей и слушайте. Я расскажу вам самую печальную

историю, - Джонатан заиграл несчастную мелодию, присоединившись. – Она о мужчине.

По имени Сэм Взятка…

Все радостно шумели.

– О том, как он потерял истинную любовь в море…

Мелодия Джонатана стала такой, чтобы пираты могли топать ногами в такт, и Килэй

запела:

О смелости ведает этот рассказ,

О том, кто сильнее был многих из нас.

Его звали Сэм, эта песня о нем,

О том, как любовь на волнах он нашел.

Он плыл по морям с любовью своей,

И ветер паруса наполнял ей.

Они миновали пустыни с песками,

Такой любви вы не видали веками!

Она ему пела,

И он был ей верен,

В нем не было тени сомненья.

Под ее парусами

Мир они покоряли,

Его сердце всегда будет с нею.

Однажды из моря волн выбрался враг,

Беспощадно на судно его змей напал.

Сэм через силу корабль развернул,

В сердце змеи он бросил гарпун.

Змей заревел, и хвост он поднял,

В последний раз он его опускал,

И корабль его, любовь, гордость его,

На сушу унес своей силой поток.

Корабль его

Стал в песках заточен,

А Сэм клялся, что не мог он разбиться,

Любимое судно

Домой не придет,

Ведь сердце его теперь в море.

Да, сердце его теперь в море.

История была ужасно печальной, но Каэл наслаждался пением Килэй. Она так

красиво и без усилий доносила ноты, что ему тоже хотелось петь. Но они лишь думал о

пении, его уши грозились спрыгнуть с головы и улететь в океан.

Он ушел, когда начались танцы. Не было смысла сидеть и смотреть, как все танцуют.

Его ждала книга про драконов под гамаком, он еще толком не читал ее. Он всегда хотел

прочитать ее, но падал в гамак, его веки становились тяжелыми, и предложения уплывали

от него:

«Давно люди воевали с драконом, давно завидовали ему. Хотя король носит его

изображение на груди, он не знает силу дракона. Он – первое дитя Судьбы, самый древний

из всех зверей. Его жизнь тянется на тысячи лет, ни меч, ни стрела не могут пронзить его

кожу… огонь в его животе опасен… пылает в его сердце, зажигая каждую каплю крови.