придется нырять за ней и спасать, я тебе потом устрою. Понял? Мой призрак будет

портить тебе все ноты!

Джонатан в спешке споткнулся.

Вскоре туман сомкнулся. Он закрыл все зеленым облаком. Палуба пропала, голоса

доносились отовсюду. Приказы Лисандра долетали до ушей Каэла. Три слова спереди, три

сзади. Он ужасно чесался там, где туман касался его кожи, ему приходилось убирать руки

со штурвала.

– Спокойно. Да, от магии все зудит, но в этом и уловка, - сказал Моррис, Каэл смог

увидеть его руку. – Держись курса, слушай волны.

Он сосредоточился изо всех сил на звуках океана. Он закрыл глаза, чтобы туман не

отвлекал его, заблокировал паникующие голоса, доносящиеся из-под палубы. Ритмичный

плеск волн был биением его сердца, его дыханием. И тут что-то пошло не так.

Он повернул штурвал влево, корабль застонал. Пираты выругались, шатаясь, держась

за все, что попадалось под руку. Каэл слышал, как что-то пронеслось мимо, он успел

обернуться и увидеть, что они чуть не задели половину разбитого корабля. Его нос торчал

из воды, окруженный камнями. Он моргнул, и туман проглотил его без звука.

Моррис дышал с шипением.

– Хорошо. Я чуть штаны не потерял, но поворот был хорошим.

– Правее.

Голос Килэй испугал его. Он не знал, как она умудрилась отыскать штурвал, когда он

сам его едва видел, но он ощутил, как она давит на штурвал.

Слева из воды торчала мачта. Паруса на ней были изорванными и грязными. Они

трепетали из-за ветра, напоминая раненого солдата, молящего о пощаде.

Воздух загудел.

Все началось с низкого рычания, с какого начиналось рычание волка. Звук

становился все громче, пока не заполнил их уши ужасным ревом. Каэлу казалось, что

приходит конец миру, он думал, что море провалится, и облака вместе с ним. Моррис

склонился у поручня и орал на пиратов, те кричали в ответ.

Каэл не слышал их. Холод в его животе вернулся. Он поднимался, и хотя Каэл

боролся с ним, руки дрожали. Он повернул корабль, чтобы избежать столкновения, и

гудение утихло, что обеспокоило его еще сильнее. Он не знал теперь, позади или впереди

опасность.

– Килэй?

– Да? – она была у его уха.

Он кашлянул.

– Уверена, что мы выберемся живыми? Думаешь, мы не собираемся… врезаться?

Он почти слышал ухмылку в ее голосе.

– Если бы ты видел столько, сколько видела я, ты бы перестал переживать из-за

смерти, - через миг она добавила. – Мой друг использовал слова перед боем, чтобы

успокоиться, я так понимаю. Научить тебя?

– Да, - он думал, что это хотя бы отвлечет его.

– Хорошо, - она глубоко вдохнула. – «Порой смерть кажется неизбежной, а надежда

слаба. Но в такие времена я забываю о своих страхах. Я не вижу бушующую бурю или

грядущий бой. Я закрываю глаза от опасностей и в тишине тьмы вижу то, что нужно

сделать».

Ее слова проникали в его вены, наполняли его чем-то, схожим с растопленным

железом, что горело так, что прогоняло ледяного монстра его страха. Его ладони

перестали дрожать, он схватил штурвал крепче, готовый к тому, что ждало их.

Через пару мгновений он успокоился достаточно, чтобы задать ей другой вопрос:

– Кстати, сколько тебе?

Но Килэй не ответила. Или ушла, или игнорировала, что было вероятнее.

Крики прозвучали с кормы. Он слышал, что передают послание, одинаковые звуки

издавали разные голоса. Волна паники накрыла команду, их сапоги в спешке стучали.

Моррис чуть не сбил его, спеша к штурвалу.

– Держись крепко! – крикнул он.

Каэл едва успел вдохнуть, туман рассеялся. Он коснулся его лица и забрал с собой

зуд, впереди оказалось то, что было куда страшнее.

Перед ними нависала гора черных грозовых туч. Они шевелились, расширялись, в

них бушевал яростный зверь: буря изрыгала гром и неровные молнии в море. Но это было

не худшей частью.

Он почти услышал, как падает челюсть Морриса.

– Это что-то новое.

В нескольких ярдах впереди океан падал. Он падал со всех сторон в чашу размером с