— Этого уж я не знаю. В химии я дальше школьной программы не пошел.

— Где он живет?

— Около оружейного завода… на такой скучной улице, где все дома одинаковые. Его фамилия Эссери.

— Как это пишется?

— Джим Эссери… Э-с-с-е-р-и.

Мистер Кумата вытащил блокнот и записал фамилию.

— Сможет ли он только приспособить свое изобретение для коммерческих целей… — с сомнением проговорил он.

— Об этом я ничего не знаю.

Желтолицый человек покачал головой с еще большим сомнением и молча стал глядеть в окно на раскинувшиеся внизу синие дали Америки.

Когда самолет пошел на посадку в аэропорте города Мегаполиса, толпа зрителей, собравшихся за решеткой, по обыкновению заволновалась. Молодая женщина, победоносно улыбаясь, замахала Каридиусу рукой. Они протолкались друг к другу и поздоровались.

— Ну, как прошло траурное заседание? — спросила девушка.

— Очень трогательно, Конни, очень, — с достоинством ответил Каридиус.

— Сам по себе Вашингтон город неважный… но в нем что-то есть… центр нашей национальной жизни и все такое…

— Даже интернациональной… вот посмотрите… только не оборачивайтесь сразу… маленький японец… весьма образованный и интересный человек…

— Вы с ним познакомились в Вашингтоне?

— Нет… сейчас, в самолете… он представитель одной фирмы, обосновавшейся в Маньчжоу-Го.

— Вам предстоит увлекательная жизнь в Вашингтоне, Генри. Расширите свой горизонт. Вашингтон, несомненно, город горизонтов. В середке ничего особенного, а горизонты отличные.

— Всем нам будет хорошо в Вашингтоне, — многозначительно изрек Каридиус, — все мы расширим свои горизонты.

Конни с удовлетворением выслушала этот намек на свое будущее секретарство.

— Кстати, вы получили в Вашингтоне мою телеграмму? — спросила она.

— Нет. А в чем дело? — осведомился Каридиус.

— Я приглашала вас на обед в отеле «Эмбасси».

Каридиус поморщился. Конни Стотт имела пристрастие устраивать обеды, как только появлялась хотя бы туманная надежда на лишние двадцать долларов.

— Послушайте, Конни, зачем…

— О, это вовсе не я… это клуб… «Лига независимых избирателей».

Каридиус почувствовал себя тронутым таким вниманием.

— Это очень мило с их стороны!

Новоиспеченный член Конгресса подозвал такси. В глубине души он лелеял надежду, что мисс Стотт сойдет где-нибудь по дороге и даст ему возможность приехать к жене в одиночестве.

— Скажите, Генри, — начала девушка с непринужденностью, с какой мужчина обращается к мужчине, — что нужно было бы мне знать, чтобы быть вам полезной в качестве секретаря?

— О, вы знаете достаточно.

— А стенография?..

— Это, конечно, не мешает… Но вы ведь не умеете стенографировать?

— Нет. А раз я не могу выполнять все, что требуется, я не должна и браться. Знаете… наша «Лига независимых избирателей» столько ратовала за честь в политике, что мне было бы стыдно…

Каридиус успокаивающе потрепал ее по руке.

— О, это пустяки… Мы можем пригласить другую девушку, которая будет писать под диктовку. Знаете, из тех рядовых девушек, которые ни на что больше не способны, как только ставить палочки и крючочки на длинные листки бумаги.

Когда до дому оставалось уже немного, Каридиус спросил с робкой надеждой:

— Вам куда? Я подвезу вас.

— О нет! Спасибо! — горячо запротестовала Конни. — Я заеду к вам и лично передам миссис Каридиус приглашение на обед.

— Ах, вот как? Очень любезно.

— Я знаю, миссис Каридиус любит такие маленькие церемонии, — заметила мисс Стотт.

— Но мне просто неловко, что вы так беспокоитесь.

— Да пустяки, я сейчас совершенно свободна.

Итак, мисс Стотт вошла к миссис Каридиус вместе с мистером Каридиусом и передала приглашение на банкет.

Иллора поблагодарила сладеньким голоском, но добавила, что не уверена, следует ли ей итти. Будут ли там еще женщины?

— Ну да-а…

— Другие члены Лиги тоже приведут своих жен? Вот что я имела в виду, — пояснила Иллора.

— Нет, — рассмеялась Конни, — другие члены Лиги приведут своих мужей.

— Ну, в таком случае я приведу своего, — заявила Иллора, поджимая губы.

Каридиус радовался, что дело сошло так благополучно. По уходе мисс Стотт он нашел своевременным заговорить о ее секретарстве.