— Это его не касается, — вставил юрист.

— Как не касается?.. Это входит в борьбу за реформы, под лозунгом которой он проходил в Конгресс.

— Я уже объяснял вам, Конни, что когда кандидат, проходящий под лозунгом реформ, избран, о реформах надо забыть.

Тем временем они добрались до Лекшир-билдинг и углубились в его длинные коридоры. Работал только один ночной лифт. Сторож поднял их на пятнадцатый этаж. Войдя к себе в контору, Мирберг повернул выключатель.

— Я оставляю дверь открытой, — сказал он, — Эссери увидит свет и будет знать, куда итти. — Он подвинул кресло мисс Стотт, указал Каридиусу на другое. Но сам продолжал стоять.

— Каридиус, знаете ли вы, почему из всех женщин я выбираю, предпочитаю и желаю Конни Стотт?

— Потому что вы влюблены в нее, — серьезно ответил Каридиус.

— Вот это мило! Я говорю ему, что влюблен в нее и прошу объяснить мне, почему, а он отвечает: «Потому что влюблен!» Боже мой! И этого человека я сделал своим компаньоном! Этого человека я выбрал из всех людей, дабы он был моим соратником на юридических полях брани!

— Сдаюсь! Сдаюсь! Я не знаю почему.

— Потому что в Конни больше от древнегреческой гетеры, чем в любой другой женщине Мегаполиса.

— Вы хотите сказать, что я — дама полусвета? — невозмутимо спросила Конни.

— Ремесло в данном случае — момент привходящий. Суть в том, что у них был политический и артистический кругозор. И не было, вероятно, в мире женщин, более привлекательных для мужчин, чем они.

— Но если гетеры так превосходно отвечали вкусам мужчин, почему этот институт перестал существовать? — спросил Каридиус.

— Потому что у нас, на Западе, женщины вывернули все шиворот-навыворот, и здесь развился тип мужчины, наиболее полно отвечающий вкусам женщин.

Конни и Каридиус разразились хохотом. В это время в дверях конторы появился Эссери, и Каридиус пошел навстречу своему школьному товарищу. К своему удивлению, позади него конгрессмен увидел низкорослого, желтолицего человека, который показался ему знакомым.

Эссери представил всем своего спутника, но когда дело дошло до Каридиуса, японец поклонился и сказал:

— Я прилетел из Вашингтона с мистером Каридиусом.

— Совершенно верно, мистер Кумата, — припомнил Каридиус, протягивая руку. — Я рассказывал о вас мисс Стотт.

— Мне не хочется нарушать вашу беседу деловыми разговорами — обратился Эссери к Каридиусу, — но если мисс Стотт и мистер Кумата извинят вас, я хотел бы переговорить с тобой и мистером Мирбергом.

Японец поклонился и отошел с мисс Стотт к окну. Они стали глядеть вниз, на искрящийся бесчисленными огнями город.

Четверть часа спустя Мирберг открыл дверь своего кабинета и позвал Кумата. Японец церемонно раскланялся и присоединился к остальным мужчинам. Мисс Стотт крикнула, что сейчас уйдет, но Мирберг упросил ее заняться журналами и газетами, пока он не покончит с делами.

Когда японец вошел в кабинет, Мирберг закрыл дверь и сказал с сожалением в голосе:

— Должен сообщить вам, мистер Кумата, что мистер Эссери решил не продавать своего изобретения.

— Могу я спросить, что он намерен с ним делать? — Миндалевидные глаза японца обратились на Эссери.

Трое американцев переглянулись.

— Не вижу оснований скрывать, — начал адвокат, и так как протеста не последовало, то он продолжал: — Мистер Эссери решил предоставить его в распоряжение Военного министерства Соединенных Штатов.

Мистер Кумата поднял брови:

— Если это чисто военный продукт, то мы им вообще не интересуемся.

— Чисто военный, — подтвердил Эссери.

— Ничего, мистер Кумата, — успокоил японца Мирберг, — мистер Эссери изобретет еще что-нибудь, что он сможет продать вам.

— Будем надеяться.

— Он сейчас работает над одним электрическим снарядом, — добавил Мирберг.

— Электрическим? — с любопытством переспросил Кумата.

— Этакая небольшая штука, которой он пока убивает тараканов у себя на кухне. — Мирберг взглянул на Эссери, и тот утвердительно кивнул головой.

В эту минуту разговор был прерван звонком.

— Кто бы это мог быть? — сказал Мирберг, глядя в открытую дверь. На пороге остановился плюгавый, щеголеватый человек, с блестящими черными волосами. — Джо, присядьте, вон там кресло… — крикнул адвокат.

Трое мужчин и мисс Стотт начали прощаться. Мирберг не хотел отпускать мисс Стотт, но Каридиус сказал, что отвезет ее домой в такси.

— Ну вот, Джо, из-за вас я лишился поездки в такси со своей невестой, — жалобно сказал адвокат.