– Вот обормот!
– воскликнула Софья Васильевна.
– И что? Подохли карасики?

– Не все, мамуль, только двое. Теперь придется мне в группу новый аквариум покупать.

– Не расстраивайся, дочь, что-нибудь придумаем.

– Я и не расстраиваюсь, наоборот, - в семье художник растет, это же здорово! А как у тебя дела?

– Сегодня, как обычно, спокойно, без перемен, - она не решилась рассказывать дочери о произошедшем сегодня, - Вот, сейчас чайку попью и спать. Ладно, спокойной ночи, Пашку поцелуй. Завтра после смены заскочу к вам.

– Хорошо, мамуль. Я тебя люблю!

Софья Васильевна нажала "отбой" и улыбнувшись покачала головой, - ну, Пашка, ну, хулиган! И все же как же хорошо, что у нее такая замечательная семья: дочь, зять и внук! Какое счастье знать, что ты нужна и любима! Она, как никто другой, понимала и ценила это.

Софья Васильевна заварила себе большую чашку чая, выдавила в нее добрую половинку лимона и достала из холодильника завернутые в фольгу бутерброды. Затем она включила старенький телевизор и прилегла на кушетку. Начинался ее любимый сериал.

...Тяжелая скрипучая дверь подъезда открылась беспрепятственно. Видимо здесь ее никогда и не запирали. Да и зачем? Что здесь можно украсть? Клизму? Градусники? Или застиранные до дыр пеленки? Не было здесь и охраны. Кому надо охранять это смрадное кладбище живых мертвецов...

Человек бесшумно вбежал по щербатой лестнице на второй этаж. Там, возле приоткрытой двери стоял стол, на котором горела тусклая лампочка и лежал толстый журнал в клеенчатой обложке. Человек замер на месте, - до него долетели чьи-то голоса. Но, прислушавшись повнимательнее, он понял, - телевизор. Подойдя к столу, человек быстро пролистал мелко исписанные страницы.

В какой-то момент Софье Васильевне показалось, что в коридоре кто-то ходит. Неужели опять Лидия Семеновна проснулась? Она нехотя отложила недоеденный бутерброд, вставила ноги в мягкие тапочки, вышла из сестринской и замерла от удивления. Возле стола стояла странная фигура, одетая в черный плащ.

– Добрый вечер. Вы кто? Что вы здесь делаете?
– спросила Софья Васильевна.

Человек вздрогнул от неожиданности и поднял глаза. И в этих темных глазах она вдруг увидела бездну. Животный страх приковал ее к месту, не давая ни пошевелиться, ни закричать. Не говоря ни слова человек двинулся к ней. Секунда, - и на шее Софьи Васильевны сомкнулись сильные безжалостные ладони. Надорванное горло издало запоздалый хриплый стон, и наступила темнота...

***

Последний светофор перед выездом из города прямо перед его носом, переключился на красный. Пользуясь временной остановкой, Макс отогнул солнцезащитный козырек и нашарил в бардачке темные очки. Стекла их оказались безнадежно заляпанными чем-то жирным, но он все равно предпочел их ослепительному солнечному свету. Он кое-как изловчился и повозюкал по ним кончиком рубашки, - вроде, помогло. Резкий гудок сзади заставил его отвлечься и надавить на газ.

Сегодня путь его лежал в деревню Донцы, Владимирской области. Оказалось, что Илья Денисович Титов, - преданный друг и поклонник погибшей Витковской, - уже несколько дней, как находится в своем законном отпуске, о чем Королеву сообщила его мать. Сам же Илья Денисович постоянно находился вне зоны действия сети, а допросить его было просто необходимо. Той информации, что удалось собрать на данный момент было явно недостаточно, чтобы сделать какие-либо выводы.

Ромка Егоров сегодня появился на работе с красными от недосыпа глазами. Вчерашняя его поездка в Кудринск оказалась почти бесполезной. Оказалось, что мать погибшей Карины, - Евгения Владимировна, несколько лет назад перенесла обширный инсульт и на сегодняшний день пребывает в доме престарелых.

– Но ты хоть поговорил с ней?

– Я бы поговорил, если бы она могла разговаривать. Дежурная медсестра сказала мне, что Красина после удара лишилась языка, - Егоров безнадежно махнул рукой.

– Рома, даже тебе должно быть известно, что такие люди зачастую сохраняют разум. Надо было хотя бы попытаться!
– с раздражением парировал Королев.

– Максим Викторович, но меня к ней даже не пустили!
– оправдывался тот, - Пока я все выяснил, пока нашел нужный адрес, - уже ночь была. Там дежурная - натуральная мегера, цербер в юбке! Она обмолвилась, что старшая дочь иногда навещала мать, а также периодически переводила на счет интерната солидные денежные суммы. Но больше она ничего не знает. Кстати то, что Красина и Витковская - одно лицо, для нее было новостью, причем, как мне показалось, не самой приятной.

– Очень убедительно, старший лейтенант!
– фыркнул Королев, - Не бывать тебе генералом, Егоров, ох, не бывать! А сестра Витковской, наверное, улетела на седьмой спутник Юпитера?

– Не, - помотал головой Егоров, - Не так далеко. Ксения Алексеевна Красина в две тысячи двенадцатом году вышла замуж и отбыла в Канаду. Сейчас проживает в городе Ванкувер.

– Ни фига себе!
– присвистнул Березин.
– Нормально! Сдали, значит, дочурки мать в приют, а сами пятки насалили и в путь?! Одна - в Москву, а другая вообще за океан подалась. И что теперь? Посылать официальный запрос в Канаду?