— Верховный получил письмо с предупреждением: молодой колдун связан ошейником и подчинен чужой воле. Его имя — Себастьян Монткалм.

— Каковы намерения Верховного в отношении молодого человека?

— Он хочет помочь. Ни один колдун не должен быть лишен воли насильно.

Клео наклонила голову, словно вслушиваясь.

— Это не вся правда. Хотя и ее часть.

— Я немного владею психометрией. С ее помощью я уловила, откуда пришло письмо, а также получила шокирующие видения замысла против Верховного.

— Ясно. Могу ли я задать вопрос?

— Какой же?

— Почему вы уверены, что мой отец убил бы вас, знай он, что вы здесь? Я никогда не считала его жестоким. Озлобленным — да, но не убийцей.

— Ваш отец… — Элинор подбирала слова с осторожностью. — На его совести по меньшей мере одна смерть. Именно поэтому он был заточен в стенах этого поместья, без возможности когда-либо покинуть его. Полагали, что ваш отец несет ответственность и за несколько других убийств, однако не набралось достаточно доказательств, чтобы его осудить.

— Отец совершил убийство при помощи колдовства? — ужаснулась Клео.

— Да.

— Тогда почему его не казнили? В нашем Ордене за такое полагается смертная казнь.

— В обмен на помилование ваш отец выдал важные сведения о готовящемся бунте против Верховного. За это колдовские способности Тремейна были связаны Орденом, и теперь его чары крайне ограничены. Ваш отец может накладывать некоторые заклинания, но только в пределах возможностей адепта Второго Круга.

Отцу вряд ли пришелся по душе такой расклад.

Клео сжала губы. Она была не готова предать отца. Клео его не любила, но хотела бы полюбить. Или, быть может, хотела бы, чтобы отец полюбил ее. Но Клео была обязана поступить по совести, и если отец пытается установить связь с другим измерением и ей об этом известно, бремя ответственности за возможные смерти ляжет и на нее.

— Мне кажется, отец пытается вызвать демона. Я слышала, как он работает над особым заклинанием. При помощи демона отец сможет разбить запреты, наложенные на него?

— Демон способен сделать намного больше. Вы не могли бы разузнать, готов ли ваш отец завершить заклинание? Быть может, вы?..

— Отец носит на шее охранный кристалл, который не позволяет мне читать его будущее. — Клео всегда гадала, что же скрывает отец. — Но я знаю, что он вступил в сговор с женщиной по имени Моргана и…

— Моргана?

Клео замолчала.

— Да. Вам она знакома?

— К сожалению. — Элинор заговорила отрывисто: — Я должна передать Дрейку все, что узнала. У нас еще меньше времени на подготовку, чем мы полагали. Спасибо. Я еще вернусь.

Клео замялась.

— Это я написала то письмо.

— Я знаю.

— Если Верховный поступит согласно намерениям, я готова оказать вам содействие. Я помогу Верховному остановить отца, но у меня есть несколько условий. Верховный должен помочь Себастьяну избавиться и от ошейника, и от матери. И что бы ни произошло, что бы Себастьян ни натворил под влиянием матери, с нами ничего не должно случиться.

— А ваш отец?

Превозмогая страдание, Клео произнесла:

— Если отец призовет главного демона, то нарушит закон. Станет опасным и непредсказуемым, ведь если совершит такой поступок единожды, до каких низостей опустится в следующий раз? Если он призовет демона, у Верховного не будет иного выхода, кроме как поступить в соответствии с нашими законами. Я… я буду горевать об отце, но он сделал выбор, а значит должен быть готов и к последствиям.

— Вы очень смелая.

— Я не знаю, правильно ли поступаю. — Клео склонила голову. — Но надеюсь, что правильно.

— Если решение дается трудно, — ответила Элинор, — то правильно. Пусть это служит вам путеводителем в будущем, что бы оно ни готовило. Я вернусь, когда разузнаю больше. Здесь самое безопасное место для встреч?

— Это единственное место, где за мной не следят. Но сегодня я выхожу замуж, и не знаю, где я буду жить.

— Можно взять у вас волос?

Клео кивнула и почувствовала, как волос резко дернули.

— С его помощью я всегда найду вас. Если через два дня я не вернусь, будьте крайне осторожны, прежде чем что-либо предпринять. И не упоминайте о моем визите тем, кто вас охраняет. Они работают на вашего отца, а не на вас.

— Я поняла это, когда мне было девять.

***

Элинор спешно пробиралась через рощу, окружающую огороженный сад на краю поместья Тремейна. Демоны. Господь милостивый, значит это правда. Надо предупредить Дрейка.

— Ну здравствуй, Элинор, — произнес мужской голос.