— Где встречаемся?

— Дома? На ужин в шесть?

Дом Ианты, а не Люсьена. Но он начинал привязываться к нему.

— Тогда до встречи, — согласился Люсьен, встал и засунул чертов цветок в карман, прежде чем отправиться на поиски сумасшедших колдунов. — Будь осторожна.

— Я всегда осторожна.

***

Поравнявшись с Ковент-Гарден, Люсьен вдруг изменил планы. Он пообещал встретиться с Иантой через час, но, повернув на знакомую улицу, увидел очертания театра «Феникс» и замедлил шаг.

Через пару минут он уже решительно входил в концертный зал. Стояла тишина, сцена пустовала. Люсьен прошагал до середины прохода и остановился, охваченный неприятным ощущением холодка на затылке. Он резко обернулся.

Ремингтон Кросс стоял у входа, спрятав руки в карманы, и наблюдал, пронзая его загадочным взглядом темных глаз. Кросс был в одном жилете без пиджака, с расстегнутым воротом рубашки, будто только прилег отдохнуть. Люк не ощутил присутствия стражей, но очевидно его визит не остался незамеченным.

— Надо же, какие люди! — Глаза Кросса недружелюбно сузились.

— Спасибо за радушный прием. — Люсьен поджал губы. — Я бы рад повалять дурака, но есть дела поважнее. Мне некогда обмениваться с тобой колкостями.

Лицо Кросса на мгновение застыло, будто он был тигром и бил хвостом, решая, броситься ли ему на Люка или выслушать его.

— Ты хочешь поговорить об Ианте?

— Я беспокоюсь о ней. Мне нужно задать тебе несколько вопросов, но я не могу сказать зачем.

— Пойдем, — пригласил Кросс и направился в свою гримерную за сценой. Там он налил два виски и начал потягивать свой.

— Ианта в опасности?

— Не знаю. В настоящий момент беседует со знакомым, пытаясь выяснить, есть ли новости о Моргане де Винтер и графе Тремейне.

— Моргана вернулась в Англию? — Кросс изогнул бровь. — И ты оставил Ианту одну?

— Не думаю, что мы сможем найти Моргану, и что она представляет опасность для Ианты.

До поры до времени. Если бы Ианта передала реликвию Моргане, та скорее всего уже избавилась бы от свидетельницы. Раз Ианта жива и ищет шантажиста, значит реликвия все еще у нее. Люсьен надеялся, что это именно так.

— Что происходит? Мне все это не нравится. Во что бы Моргана ни вмешалась, дело плохо.

— Я не знаю, могу ли тебе доверять, — признался Люсьен.

— Это самое разумное, что ты сказал, но ты ведь не пришел бы сюда, если бы были другие варианты, верно?

Они переглянулись.

— Я ведь не совсем дурак, — пробормотал Кросс. — В Ордене назревает буря, и трудно не заметить, что в Лондоне вот-вот произойдет что-то серьезное. А теперь ты упомянул Моргану. Все это мне ни на йоту не нравится. Ианта моя подруга. Мне не хотелось бы, чтобы она взвалила на себя непосильную ношу.

— Именно поэтому я пришел, — ответил Люсьен. — Я не до конца доверяю Верховному, и у меня есть одно серьезное подозрение. Если я прав, прав и ты. Ианта окончательно и бесповоротно взяла на себя бремя, которое ей не по силам.

— Рассказывай.

— Сначала скажи мне, кто такая Луиза.

Хоть это казалось маловероятным при такой смуглой коже, но Кросс побледнел и с громким стуком поставил бокал на стол.

— Рассказывай.

— Кто такая Луиза? — тихо повторил Люсьен голосом, не терпящим возражений.

Неизбежность довлела над ним, как отдаленный звон в ушах. Признание Ианты об их давней связи потрясло его, но даже поняв, что именно Ианта — воровка, которую он ищет, Люсьен не достроил цепочку до логического конца.

Но вывод напрашивался сам собой. Холодный пот пробежал по спине.

— Ты ведь знаешь, что с ней произошло. Признайся, ты никогда не задумывался, отчего отец выкинул Ианту на улицу?

Люсьен коснулся лица дрожащей рукой.

— Я полагал, из-за того, что она колдунья.

По крайней мере он на это надеялся.

Кросс изучал монетку, перебирая ее так проворно, что, казалось, она исчезала меж его пальцев.

— Ианта впервые использовала экспрессию, когда ей было двенадцать. Отец заставил ее прожить с ним в адских условиях еще пять лет.

Значит, нечто иное толкнуло Гранта Мартина на этот поступок. Нечто похуже экспрессии. Луиза была ключиком к разгадке, в этом нет сомнений.

Почему же отцы выгоняют дочерей в таком возрасте? Какой тайный позор вынудил Мартина на такой поступок?