«Тогда почему так дернулся конь», — молча удивился Гор.

— Жди здесь, — Белогост взял посох, как копье, — я гляну и вернусь.

Он легко скользнул между деревьями и прибрежными кустами кислицы. Гор бездумно сорвал несколько покрасневших ягод и высыпал в рот. Сочная слегка кисловатая ягода уже набрала спелость. Гор сорвал еще несколько. В этот момент оборвался лай собаки, почему-то Бойка начал тихо поскуливать. Трудень продолжал волноваться, он часто переступал копытами и раздувал ноздри. Гор сдерживал его, натягивая повод. Из чащи раздался голос ведуна:

— Гор, иди сюда.

Парень накрутил повод на ближайшую ветку сосны и, ободряюще похлопав коня по шее, шагнул в густой подлесок. Белогост стоял неподалеку, саженях в пятнадцати. Он что-то держал в руках, тихо улыбаясь. Рядом покручивал хвостом и нетерпеливо ерзал на задних лапах Бойка. Гор подошел. Перед ними белели, выглядывающие из разорванной серой шкуры, полуобглоданные кости. Он пригляделся. Это были кости большой кошки — рыси.

— Смотри, кого я нашел.

Гор поднял взгляд. В широких по-стариковски сморщенных ладонях Белогоста шевелился крошечный меховой шарик.

— Рысенок! Откуда? — Гор не договорил — понял — и закусил губу.

— Правильно догадался, — он кивнул подбородком на скелет рыси. — Это его мать. У него только недавно глаза открылись. Как такой малец умудрился выжить, даже не понятно. Скорей всего его спасло, то, что он несколько дней просидел безвылазно в дупле. Ласка наверняка его учуяла, но вот добраться не смогла. А Бойка его отыскал.

Собака не сводила глаз — черных бусинок с шевелящегося комочка.

— Бойка, это свой, друг, под твою защиту. Понял?

Собака потянула нос вверх. Ведун подставил ему беспомощно тыкающегося рысенка. Бойка тщательно обнюхал его и успокоился. Потеряв интерес к находке, он принялся изучать утоптанную траву вокруг тела рыси.

— Все возвращается или идет по кругу, — ведун разглядывал рысенка, словно на нем что-то было написано.

— Ты про что, Светлый?

— Когда-то меня называли Рысь. Это было мое второе имя.

— Расскажи.

— Как-нибудь в другой раз.

Парень отодвинул собаку и тоже склонился над погибшим зверем:

— Интересно, как она погибла?

— А вот и попробуй разобраться. А я пока пойду на речку, напою хотя бы рысенка. А то он не поен и не кормлен, поди, давненько.

Бойка сорвался с места и умчался вперед хозяина.

Гор склонился над остатками зверя. Трава вокруг истоптана мелкими лапами колонка, соболя, наверняка и ласки — следы пересекались, накладывались, и определить, какие и кому принадлежат было почти невозможно. А в стороне на глине, что проявилась из-за сорванной в схватке моховой заплатки, четко отпечатались три растопырки ворона, куда же без него? Наверное, ждал, пока более сильные соперники наедятся. А это что? Парень присел на колени и потянул изгрызенный в лохмотья кусок шкуры с одной стороны явно порезанный чем-то острым. То ли сабля, то ли нож. Человеку она попалась. Взгляд его упал на клок чего-то красного в кустах. Он потянул ветку на себя — ткань, рубаха красная. Похоже, она напала на человека — детеныша защищала, тут-то ее смерть и настигла. А человек, видно, был не один. Один бы вряд ли справился. Рысь сильная, да за приплод — любого порвет, ее такую и косолапый стороной обходит. Наверное, и человеку досталось под завязку — вон кусок от егошной рубахи висит — непросто так же. И тут Гор вспомнил лицо одного из напавших на них дружинников — оно было покрыто глубокими свежими царапинами. Точно. А еще у него из-под кафтана красное выглядывало, так-то ж рубаха и была. Гор резко выпрямился. «Нужно срочно рассказать ведуну». Он выкинул лохмотья, обстучал ладошки друг о дружку и поспешил через кусты к берегу.

Ведун сидел на корточках у воды и, засунув в рот рысенку мизинец, потихоньку вливал туда же тоненькой струйкой воду из другой ладони. Маленький зверек, ну, точь-в-точь, котенок, мусолил палец и урчал. Трудень, привязанный в нескольких шагах, беспокойно перешагивал и опасливо косился на Белогоста и его питомца. Бойка, по обыкновению, отсутствовал.

— Худой какой. Совсем изголодал. Молочка бы ему. Да где его здесь в лесу отыщешь?

— Мы его с собой заберем? — догадался Гор.

— Конечно, не оставлять же котенка погибать. Мы, считай, вовремя появились. Еще бы день-два, и если бы сам не кончился, какой-нибудь зверь до него обязательно добрался.

— А мне дашь подержать?

— Дам, но не сейчас, — Белогост устроил урчавшего и жмурящегося рысенка за пазухой. — Слишком слаб. Ему лишний раз шевелиться ни к чему. Отвязывай жеребца, пора выбираться. А то и так времени потеряли немало.

Гор послушно взялся за повод.

Подсохшая дорога с пробитой тележной колеей посередине приятно отталкивала подошвы бот Гора. После луж и грязи, истоптанных изрядно на прошлой неделе, идти по прочной песочной поверхности было одно удовольствие. Конь, тянущийся позади, быстро привык к присутствию хищного котенка и шел ровно, лишь иногда прядая ушами. Гор наслаждался отсутствием еще недавно обязательно облепивших бы лицо и руки комаров и мошки. Всю дорогу они гудели на приличном расстоянии, не пытаясь даже немного приблизиться. «Как, оказывается, хорошо в лесу, без этого исчадья».

— Я тоже также подумал, — комментировал ведун выводы парня, неспешно втыкая посох в песочную подстилку под травой и листьями. — Некому тут больше на рысь напороться, кроме тех самых наших знакомых на реке. Хоть и говорит Несмеян, что скоро честному родноверу по родному лесу спокойно пройти нельзя будет, а все ж, не так еще все плохо. И люди лишние нечасто в эти места заходят. Тут уж просто совпало так. Знаешь, что я думаю?

Гор молча мотнул головой и вопросительно поднял светлые глаза.