Рядок первым развернулся и, сопровождаемый наконечниками стрел, двинулся назад. Мужик пошел за ним.

У огня они сели напротив друг друга. Немного поодаль расположись парни, не выпускающие оружия из рук. Рядок разглядел, что они совсем молодые, не больше восемнадцати и очень похожи. И каждый из них чем-то повторяет этого кряжистого мужика. Явно отец с сыновьями.

Старший мужик внимательно разглядел воина, сидящего перед ним. Глаза у него отсвечивали голубыми бликами от огня, как и у самого Рядка.

— Варяг, — не то спросил, не то определил для себя мужик.

— Ну, варяг. И что с того?

— Да, ничего. Кому служишь? Купцам?

— Не, не купцам. Служил у князя.

— Как здесь очутился?

— Раненным в плен попал каким-то хуторским. Где-то в этих лесах. Они меня вылечили, да и бросили одного на хуторе. Я сидел, сидел, скучно стало, вот и пошел бродить по лесам. Не знаю, куда и зашел.

Мужик заинтересовался:

— А они, это кто? Объясни-ка.

— Староверы какие-то. Старик там был, главный. Седой, как лунь. Его Белогостом кличут. С ним еще люди.

— На лице мужика проявилось беспокойство. Он быстро глянул на парней. Они опустили луки и подтянулись поближе.

— Белогост, говоришь?

— Ну, да.

— И что, отпустил он тебя.

— Отпустил или бросил, не понять. Только вечером на хуторе полно народу было. Меня в сарае закрыли, а утром проснулся, сарай открыт, а на хуторе никого. И все вынесено, что можно было. Похоже, перебрался он в другое место.

— А тебя, значит, не тронул.

— Не тронул, как видишь.

— Видать, приглянулся ты ему чем-то.

— Видать, так.

— А хутор, Васильчиковский?

— Это я не ведаю. Нас туда чернец привел, сказал, вороги здесь.

— А дальше что?

— А дальше… — Рядок помрачнел, вспомнив тот злополучный бой. — Перестреляли они моих товарищей, как куропаток. Я сам стрелу в руку получил. Чернец вроде сбежал, что с остальными тоже не ведаю.

— И что ты туда ходил? Что тебе староверы сделали плохого?

— Ничего не сделали. Служивый я. Человек подневольный, приказано, надо выполнять.

— Довыполнялся.

— Рана что? В нашем деле без этого не обойтись. Мы привычные. Меня, почитай, уже разов десять кололи.

— А меня и того больше.

— Что, тоже служивый?

— Мужик усмехнулся:

— Что-то вроде того. Ну, а звать-то тебя как?

— Рядком родители назвали.

— Ну, а меня зови Кряж. А это сыновья мои: Починок и Ростик.

Парни молча склонили головы, но оружие не убрали. Рядок тоже вежливо кивнул.

— Чего дальше думаете? — варяг решил воспользоваться возникшим вдруг небольшим потеплением в их отношениях.

Кряж кивнул парням, и они наконец опустили луки и подошли поближе к костру. Оглянувшись, они подтащили старую корягу и устроились на ней рядом с отцом.

— Если угостишь чем, пообедаем. А то с утра не емши.

— Конечно, угощу, — насмотря на противоестественность ситуации, он почувствовал себя неловко. Словно, забыл пришедших к нему гостей, накормить.

Рядок повернулся и вытащил из-за коряги остатки муксуна:

— Вот, у меня тут рыба осталась.

Парни заинтересованно рассмотрели ее:

— Муксун?

— Ага. Если не торопитесь, можно зайца приготовить.

— Не торопимся.

— Вот и отлично, — варяг подхватил тушку косого и потащил ее к реке — потрошить.

Дело это нехитрое, шкурка в умелых руках снимается как чулок. Не успели Кряж с сыновьями расправится с муксуном, как Рядок, обмазав тушку солью, уже насаживал ее на то же копье. Устроив ее над огнем, он присел напротив. Парни тем временем насобирали по берегу сушняка и кинули рядом с кострищем две крупные охапки.

Облизав последнюю косточку косого, Кряж скинул ее туда же куда и остальные — в котомку. Он уже давно объяснил варягу, что это для его лайки. Так же поступили и парни.

— Ну, спасибо, добрый человек за угощение, — Кряж завязал котомку и поднялся. Тут же, как по команде подскочили и сыновья. — Пора нам дальше топать.

— Далеко вам еще? — Рядок тоже встал, вытирая руки о лист лопуха. — А то посидели бы еще.

— Мы бы посидели, да пора. А ты, что с нами не идешь? — притворно удивился Кряж. — Неужто одному не надоело по лесам шастать?