Во дворе игрались лайки, Бойка резвился вместе с двумя местными, будто был давно с ними знаком. Впрочем — Гор вспомнил вчерашнюю встречу — так оно, наверное, и было. На всякий случай он отошел с рысенком подальше от домов в лес. Дождавшись, пока котенок сделает все дела, парень побежал умываться.

У уличного умывальника Гора нашел ведун:

— Вот ты где? Спозаранку поднялся. Мне тоже что-то сегодня не спится.

Гор кинул в лицо пригоршни ледяной воды:

— А… пр…ы…тхи… а почему не спится?

— Вот и я думаю — почему? Ладно, рассветет, найду птицу хищную, посмотрю в округе. Ты давай в дом, там уже стол накрыт, мужики к завтраку собираются.

Рысенок выглянул из-за пазухи Гора и уселся с комфортом, сложив крест-накрест широкие крепкие лапы. Гор придержал его, чтобы он не вывалился, и направился за ведуном к дому.

Завтракали не спеша. За столом сидели и двое незнакомых Гору мужиков. Атаман представил Гору и Вавиле дежуривших ночью Буслая и Тугарина. Те тоже назвались. После коротких кивков вежливости, завтрак продолжился. Теперь за столом отсутсвовали Смагин и Верослав — их очередь дежурить на подходах к хутору. Руся и Светозара поставили на стол тарелки с пирожками, нарезанным прокопченным салом, чугунок с заваренным травяным чаем и сами сели у краешка. Росля положил голову на руку и дремал на столе.

— Что-то мне неспокойно, — Белогост погладил грудь ладонью. — Вы сегодня чего собирались делать?

— Да так, ничего особенного, — Нарышка кинул в рот кусочек сала. — Разойтись хотели. Кряж со своими на рыбалку думали, я с Рядком собирался за дальний увал пройтись. Там в камышах у озера бородавочников целое стадо живет Мы их иногда прореживаем. Но так, чтобы и у них не убыло, и нам хватало. Мясца надо запас пополнить. А чего?

— Да так, думаю.

— Слушай. Мне Смагин вчера вечером, как вы ушли всю плешь проел — попроси, да попроси.

— Чего хотел?

— Что бы взяли с собой в Коломны.

— Отчего не взять — возьмем. Как собиремся, я тебе скажу, подменишь его?

— Некем особо подменять. Верослав один справится. Он парень ушлый.

Гор тронул ведуна за руку:

— Так мы, что, не сейчас выходим?

— Подожди малость. Выйдем, как только я с тревогой своей разберусь.

Гор тяжело вздохнул и опустил плечи.

— Не горюй, — Буслай подмигнул парню. — У ведуна сердце вещее. Раз говорит, не спеши, значит так и надо. А в Коломны свои еще успеешь. К купале точно попадешь. Гор вздохнул еще раз. До праздника оставалось еще целых два дня.

— А это у тебя что такое? — Буслай заметил мордочку рысенка, выглядывающую в развал кафтана. — Никак котенок?

— То не котёнек, а рысенкок, — поправил его Вавила. — Хищник.

— Да, ну? Дашь посмотреть?

— Смотри, — Гор вытащил рысенка и посадил в ладошку Буслаю.

Зверёк понюхал незнакомый палец и прикусил его острыми зубками. Капелька крови стекла на ладошку. Буслай даже не поморщился:

— Ух ты, какой сердитый. Где взял?

— Долго рассказывать. А если в двух словах, то в лесу нашел.

— Мать погибла?

— Ага.

— Да, теперь из него непросто дикую кошку вырастить. Если дома будет жить, испортится.

— А я буду его в лес водить — охотиться учиться.

— Не знаю, сможешь ли. Тяжелый это труд. И неблагодарный. Его же все равно выпускать придется когда-нибудь. А как привыкнешь? Жалко будет.

— Я постараюсь справиться, — Гор забрал рысенка и сунул обратно за пазуху.

Рядок первым выбрался из-за стола. За ним потянулиь остальные. Белогост вышел вместе с Гором на улицу:

— Я пойду — прогуляюсь, а ты здесь побудь, ладно?

— Ладно.

— И будь готов в случае чего, сразу сняться.

Гор поднял на ведуна встревоженные глаза:

— Случилось чего?

— Пока не случилось. Но на всякий случай будьте наготове. И Вавиле скажи.

— Хорошо, — Гор подтянулся. — Пойду — посмотрю, как там Трудень.

— Лучше оседлай сразу.

— Сделаю.

— Ну, добре. — Белогост кивнул парню и легко спустился с крыльца. И сразу завернул за угол дома.

Гор отправился к конюшне, где уже хлопотал атаман. В конюшне раздавалось нетерпеливое пофыркивание коней и глухой перстук копыт по утоптанной земле.

Утро разгоралось яркое и теплое. Густые смолистые запахи немного кружили голову. Заросли Иван-чая, убегающие по лесной прорехе за ближайший пригорок, тихо качались, словно волны широкого озера. В такие часы кажется, что в мире нет, и не может быть зла. А человек самое дружелюбное создание Сварога. «Жаль, что это не так».

Нарышка встретил парня улыбкой, спрятанной в кудрявой бороде: