Они трансгрессировали сразу к дому Лианы, подруги Скорпиуса. Эти двое быстро решили, что именно оттуда стоит начать поиски Джеймса. Да и Малфой все время поглядывал на нее, будто боясь, что она исчезнет, растворится. Или упадет от бессилия, к чему она, на самом деле, была близка.

Ксения была благодарна кузену за то, что он трансгрессировал за нее, крепко держа под локоть, и за то, что не стал ее пытать, расспрашивать — у нее сейчас почти не было сил говорить и двигаться. Нервное напряжение медленно спадало, она начинала понимать, что все — для нее — осталось позади...

И вот оно, — мгновение тишины — наставшее сразу, как они вошли в дом. Сразу за хлопком трансгрессии, что возвестил о прибытии еще одной группы прямо в гостиную теплого дома, где сидел лишь один человек — Грег Грегори.

Это было то самое мгновение, когда Джеймс, еще не отпустивший руки эльфа-домовика, увидел ее, только что шагнувшую к креслу возле огня. Миг тишины, наполненной неверием, надеждой, взрывом счастья, которое никак не передать ни словом, ни жестом. И миг отчаяния, потому что она была одна, потому что она не смогла спасти Лили. Потому что Лили все еще была в руках неведомого врага...

Он упал перед ней на колени, целуя холодные руки, боясь отвести глаза от ее грустного, но в то же время счастливого лица. Он обжигал ее ладони дыханием, прижимался к ее коленям... и молчал, потому что ничего не мог сказать.

Позади негромко переговаривались Лиана и Грег, словно стараясь продлить эту тишину, этот миг, где у них снова было немного счастья, что, казалось, осталось за спиной.

Ксения слабо улыбнулась мужу, не в силах двинуться, и перевела взгляд на Скорпиуса, мгновение тишины которого продолжалось. Он застыл у дверей и, казалось, даже не дышал, глядя в одну точку. Нет, не на незнакомую девушку, что появилась вместе с Джеймсом и сейчас не сводила цепкого, необыкновенно выразительного взгляда с Малфоя. Скорпиус смотрел на эльфа, что привел сюда этих двоих.

Это был Донг, которого они с Лили уже не чаяли увидеть, о котором боялись говорить, потому что могли предположить самое худшее. А он был жив и, кажется, здоров: Донг сделал два несмелых шага по направлению к Малфою и замер, сложив на груди маленькие руки. Огромные его глаза наполнились слезами и восторгом, но эльф, казалось, не осмеливался приблизиться к хозяину.

— Где. Ты. Был?— голос Малфоя разбил это странное мгновение, словно разбудил всех, кто был в гостиной. Донг молчал, уши его прижались к голове, и от этого домовик выглядел еще более несчастным, чем мгновение назад.— Где тебя носило?— Скорпиус сделал шаг вперед, угрожающе нависая над Донгом. Тот лишь поднимал голову, чтобы смотреть в лицо Малфоя.— Где ты был, когда мой дом превращали в горстку пепла? Где тебя носило, когда ты должен был защищать его, как себя? Где ты был, когда туда подкинули чей-то труп? Отвечай!

Джеймс, казалось, разрывался на части: он хотел остаться подле нее, держа ее за руки, но при этом подойти к другу, которого, несмотря на всю хладнокровность, явно била дрожь. Почему?

— Отвечай!— прорычал Скорпиус, склоняясь к Донгу, глаза которого заполнили половину лица.

— Я...— домовик буквально выдавил это слово.— Мисс Лили...— и через мгновение эльф бросился на пол и стал биться о него головой, отчего Ксения тут же дернулась из кресла. Но мягкие руки Джеймса усадили ее обратно. Да и Малфой уже среагировал — он схватил домовика за тунику, в которую тот был одет, и поднял в воздух, встряхивая.

— Или ты говоришь, или я тебя...!— рука Скорпиуса дрожала. Ксения не понимала, что происходит, но чувствовала, что с Малфоем что-то не так, что он что-то сильно переживает. Мгновенно переживает, вот сейчас...

— Он не может говорить.

Ксения вспомнила о незнакомке, что до сих пор стояла без движения посреди гостиной. Скорпиус перевел на нее тяжелый — ледяной — взгляд и медленно опустил на пол Донга. Тот поднялся на ноги и тут же прижался к коленям Скорпиуса, словно ища у него защиты. И Малфой не оттолкнул, не отошел сам — он положил ладонь на макушку домовика, отчего огромные глаза Донга снова наполнились слезами.

— Он не может говорить, потому что ему запретили.

— И кто же запретил моему эльфу говорить?— четко и медленно спросил Скорпиус.

Ксения откинулась в кресле, внезапно почувствовав дурноту. Нет, это была не ее дурнота — чужая.

Лили...

Она не знала, стоит ли говорить что-то сейчас — она чувствовала, что эта девушка здесь не просто так, что она должна что-то рассказать.

— Ты в порядке?— Джеймс склонился над ней, и она кивнула, словно давая ему разрешение сейчас заняться тем, что он должен делать.

Ведь это он привел незнакомку в этот дом.

— Малфой,— Джеймс сделал всего полшага от кресла и остановился. Ксения знала — он боится снова оставить ее одну, словно она могла исчезнуть.— Ты...

— Что мой эльф делает с вами и кто запретил ему говорить?— Скорпиус не сводил взгляда с девушки.— Кто вы?

— Меня зовут Элен,— гостья вздернула упрямый подбородок. Взгляд ее глаз был таким же холодным, как и стоящего напротив нее мужчины.— Но мне кажется, что вы это и так знаете...