Рон шел за Гарри и Альбусом между множества столов и кабинок, мимо множества лиц. Внутри было неспокойно, как перед большой бурей. Или же после нее...

Ну конечно, он ведь впервые попробовал, что значит быть волком и человеком одновременно. Нет, не так, как при аконитовом зелье, когда у тебя тело волка, а разум человека. С заклинаниями Теодика Манчилли все было совсем не так. Словно два разума — волчий и человеческий — поместились вместе, в один момент, и действовали сообща. Сила и разум, способности зверя и аналитический ум человека — это было... удивительно. Если бы его просили описать свое состояние, он бы не смог... Если бы попросили повторить, он бы не колебался... Потому что в тот момент он чувствовал себя самой неординарной личностью из всех существующих. Он чувствовал себя личностью...

Наверное, подобное должно случаться, если ты вновь попадаешь в этот мир — мир Гарри Поттера. Ведь это же просто замкнутое общество талантливых, необычных людей... Династия Поттеров, которой было бы по силам взять в руки весь магический мир.

Рон усмехнулся своим мыслям, молча следуя за Гарри — нервничавшим, переживающим, взволнованным. И это его крест — крест Гарри. Он всегда будет переживать за свою семью, за своих близких, потому что жизнь многое ему дала. Многое он заслужил сам, но все это он должен защищать и хранить. Но сейчас ему явно легче, чем много лет назад, когда он только начинал создавать этот круг, это общество непростых магов.

Тогда он был один. Нет, с ним было Золотое трио, само по себе явление неординарное. Золотое трио, по которому Рон иногда тосковал. Редко, но тосковал.

А теперь? Гермиона (Рон быстро закрыл глаза, отметая этот образ — не время и не место), Роза и ее друг Тео, Тедди Люпин, Альбус (с его внутренним общением с мертвыми волшебниками), Ксения (Роза очень подробно писала о том, что же такое целитель душ), Джеймс (хоть один ловец из Поттеров подался в большой спорт) и, конечно, Скорпиус Малфой...

Не зря здесь так гулко бьется сердце... Это просто магнетизм, это атмосфера мира, где никогда нет абсолютного покоя, как там, в горах, у камина, где были лишь они, музыка и темное безлунное небо.

Сара. Ты поправишься, и мы уедем обратно, мы вернемся туда, где было так спокойно, где сердце дремало, не принося боли и беспокойства... Потому что сейчас оно разбужено, оно бьется в груди, пробуждая все то, что так долго хотелось забыть...

— Туба...

Рон вздрогнул, когда Гарри заговорил, едва открыв дверь в кабинет — когда-то в этом кабинете сидел Кингсли. Из-за стола поднялся знакомый Рону волшебник: он подал руку Гарри, а потом — с легким удивлением — и Рону.

Ну да, неожиданное мое появление, бывает...

— Что...?— мракоборец явно испытывал легкое изумление от встречи.— Ты же уехал...

— Здравствуйте, мистер Туба!— Альбус радостно кинулся к мужчине и потряс его руку. Рон усмехнулся: эта маленькая неординарная личность явно игнорировала всякую субординацию.

— Моя дочь и невестка похищены, мой старший сын, судя по всему, тоже,— Гарри тяжело прикрыл глаза, и Рон даже готов был кинуться его утешать. Но ведь Гарри Поттеру не нужны утешения. Столько из уже было в его жизни. Ему просто нужна помощь...

— Садитесь, рассказывайте,— Туба обошел стол, выглянул в коридор и кого-то позвал. Вошли трое мракоборцев — мужчина и две женщины.— Рассказывайте все, что знаете.

Гарри не стал садиться — прислонился к стене, сложив на груди руки.

— Я есть хочу...

Рон вздрогнул от этого тихого голоса возле него. Альбус стоял подле. Его зеленые глаза из-за стекол странно-знакомых очков (Мерлин, ты издеваешься?) смотрели с просьбой.

— Я давно не ел, а папа...— мальчик кивнул на отца, который старался изложить все то, что уже знал о похищении девушек и Джеймса. Хотя Рон и не говрил этого, но он почему-то был уверен, что эта странная Элен вовсе не похищала Джеймса. Наверное, это было следствием звериного чутья, что после превращений было еще сильно.

Мракоборцы иногда задавали какие-то вопросы Гарри, который показался вдруг старым и усталым. Наверное, это просто свет так упал на его лицо...

— Идем,— кинвул Рон, понимая, что не стоит уводить мальчика от отца, но просящий взгляд Альбуса не оставлял его в покое.— Мы в кафе,— шепнул он, когда поймал на себе взгляд Гарри. Вот как — даже в такой ситуации он следит за Альбусом. Правильно: слишком часто его дети куда-то пропадают...

Гарри на миг задумался, а потом кивнул, снова возвращаясь к своему рассказу.

— Я тебя помню,— Альбус шел по коридору, прекрасно зная, где тут находится кафе.— Все тебя помнят.

Рон кивнул — а что он мог ответить?

— И маму тоже.

Он вздрогнул и почти остановился, потому что слова мальчика заставляли сердце замирать, а потом снова пускаться вскачь.

Джинни... Вот твой сын, твоя плоть, в одиннадцать лет личность такая яркая, какой не был его отец в эти годы. Он станет великим волшебником, этот Альбус... Ты должна гордиться им. Как Сара гордится Берти...