И надеяться-то ведь не на кого. На Герка я и изначально не рассчитывала. Но Рик… Все-таки права была Ташани, в глубине души я изо всех сил верила, что Рик вернется за мной, он не оставит меня. Но если бы он и собирался вернуться, то за эти три дня непременно вернулся бы. А он, оказывается, и думать обо мне забыл. Обида и разочарование терзали меня куда больше, чем опасения о моей дальнейшей судьбе. И пусть отчаянно не хотелось верить в слова Ташани, но все указывало на то, что она права.

Еще в тронном зале Индр опасливо поинтересовался у ясновидящей:

– А что насчет Амира?

– О, вам совершенно не о чем волноваться, - тут же ответила Ташани, - он больше не появится и никаких помех вам не создаст. Можете даже считать его мертвым.

Индра этот ответ вполне себе удовлетворил. А вот меня в очередной раз как ножом по сердцу полоснуло. Но ничего не поделаешь, Рику я и вправду оказалась не нужна.

Пол каюты немного качнуло, ознаменовав, что корабль тронулся в путь. Буквально через пару минут в коридоре послышались спешные шаги – кто-то приближался к каюте. Хотя я и так знала кто. Кое-как уняла вспыхнувшую панику, ведь все-таки несколько часов неприкосновенности в запасе у меня еще было. И раз уж сбежать отсюда я пока не могу, надо в кои-то веки быть умнее и действовать хитростью.

Дверь открылась, и в комнату вошел Индр. И что-то мне так подсказывало: уходить он не собирался. Видимо, дальнейшее управление кораблем взяли на себя его помощники, а сам капитан намеревался провести всю ночь в моем обществе.

За несколько мгновений до его появления я спешно села в кресло и теперь старательно изображала расслабленность и полное довольство жизнью. Будто я и не пленница здесь, а самая что ни на есть госпожа. Чарующе входящему Индру улыбнулась и произнесла:

– А я боялась, что ты до утра не придешь, и мне придется провести целую ночь в одиночестве.

Но то ли он был слишком проницателен, то ли сказалось мое полнейшее неумение кокетничать и строить глазки, Индр посмотрел на меня с крайним подозрением. Поинтересовался:

– С чего это ты вдруг стала такой любезной?

Но я, как говорится, старательно сохраняла хорошую мину при плохой игре.

– А какой еще мне быть, если я искренне рада тебя видеть, - я потупила взгляд якобы в смущении, хотя на самом деле просто боялась, что мои глаза сейчас откровенно выдают все настоящие эмоции.

Индр снял камзол, швырнул его в сторону, а сам уселся в кресло в другом конце комнаты.

– Раньше почему-то я за тобой такой радости не замечал.

Учитывая, что я практически ничего не помнила из жизни своего местного воплощения, пришлось импровизировать.

– Раньше я ошибалась. И теперь очень сожалею, что тогда не приняла твое предложение.

– Поздно сожалеешь, Элиана, - Индр неприятно усмехнулся, - своего предложения я больше не повторю. Да и зачем мне на тебе жениться, если теперь ты и так целиком и полностью в моей власти.

Мне уже от одного его взгляда стало совсем дурно. Складывалось впечатление, что в собственных мыслях Индр уже вовсю прокручивал развитие событий, когда сможет, наконец, ко мне прикоснуться. И хоть моя паника нарастала как снежный ком, я все-таки старалась этого не показать. В конце концов, то, что Индр поверит мне и потеряет бдительность, оставалось единственным, на что я еще надеялась.

– Ну что ж, пусть будет так, - я старательно изображала покорность. – В любом случае я безмерно благодарю судьбу за то, что ты рядом со мной.

– И ты думаешь, я тебе поверю? – он едва не расхохотался. – С чего это гордая и презрительная Элиана вдруг стала такой покладистой? Нет уж, милая, - его глаза нехорошо блеснули, смотрел на меня как хищник перед броском, - тебе меня не провести.

Резко встал, подошел к моему креслу и, уперевшись руками в подлокотники, буквально навис надо мной:

– И уж поверь, Элиана, - произнес Индр приглушенным шепотом, чуть ли не пожирая меня глазами, - как только спадет эта треклятая неприкосновенность, я на тебе за все отыграюсь. За всю твою холодность и высокомерие. За то, что вообще посмела мне отказать. Ты могла стать моей женой, но станешь лишь бесправной рабыней. Ты даже не представляешь, с каким нетерпением я жду того момента, когда ты будешь молить меня о пощаде.

Хоть курс самообороны в академии у нас был не слишком обширный, но тема «Умалишенные, извращенцы и прочие неадекватные нападающие» рассматривалась подробно. А сейчас мне было настолько тошно от панического страха, что выход пришел сам собой. Вместе с умершей последней надеждой освободиться мелькнуло острое желание сделать этому гаду что-нибудь крайне травматичное, пока есть такая возможность. Тем более стоял он так удобно…

Резкий удар коленом по крайне чувствительной зоне сопровождался еще и ударом кулаком в горло. Ахнув от боли, Индр схватился за то, что ему было наиболее дорого. И как раз таки не за горло. А я не стала терять время, сразу рванула к двери. Пусть он ее запер, войдя, но ключ-то все еще оставался в замке.