— А потому, — тоном учёного профессора заговорил Артур, подталкивая меня обратно в спальню, — что теперь ни один мужчина не сможет коснуться тебя, — и добавил уже не столь мягко, — кроме твоего наречённого.

— Обряд не предполагает таких ограничений, — вырвалось у меня сразу же. Слова шли вперёд мыслей, а потому сначала начала излагать, и только потом вспомнила про свой не снимающийся браслет на ноге. — А — а-а, вот же Бездна Адская, — добавила, уже осознавая его правоту. Следом в голову молодой и всё ещё местами наивной ведьме пришло следующее предположение. — Так ведь ты же только что держал меня в своих руках? — одарила недоверчивым взглядом.

А он только рассмеялся в ответ.

— Вообще-то я имел ввиду прямой контакт с некоторым подтекстом, Ева.

— Четыре года?! — на моём лице обязательно должна была отразиться в данный момент вековая досада с примесью безусловной скорби.

— Камелия весьма изобретательна в способах воздействия на других, — подтвердил мои мрачные мысли об одной интригантке Артур.

— Раз уж мы заговорили об артефактах, — мило улыбнулась ему. — Что с камнем, Арт?

Пошевелила пальчиками с ювелирным изделием перед его лицом, чтобы он вспомнил своё обещание рассказать про кольцо.

— Это алмаз, Ева, — ответил он без промедления.

— Да ну? — ещё раз мило улыбнулась, и даже ресничками похлопала. — Серьёзно? А то я этого не поняла, — и добавила уже прекратив паясничать. — Так что с ним не так?!

— Он концентрирует мою кровь в тебе и не позволяет произойти некоторым изменениям в твоём организме без моего дозволения, — сохраняя маску абсолютной безмятежности, сообщил мне архивампир.

— А — а-а. Понятненько, — медленно поднялась с места, взяла с кровати подушку — раз уж прямой контакт нам не контакт, то данный предмет подойдёт как нельзя лучше. — Ты сейчас хочешь мне сказать, что ты всучил мне то, что может контролировать мою инициацию как ведьмы, да Артур?

— Да, Ева, — беспечно отозвался он, не ожидая того, что будет после его слов.

Подушка летела быстро. И приземлилась бы в его лицо тоже крайне удачно, если бы он не остановил её своими руками за пару сантиметров от намеченной мной цели. Всё-таки скорость у архивампира быстрее, чем полет постельных принадлежностей.

— Не понял, — убрал он подушку в сторону.

— Что не понятного — ты заслужил, — ведьма в моём лице была непреклонна и гордо возвышалась над сидящим мужчиной, сложив руки на груди.

— Ну, лови тогда, — сказал он и бросил ту же самую подушку в мою сторону.

Только вот я тоже не ожидала такого исхода, да и скорости у меня как у него не было. А если прибавить, что у него силы не меряно (судя по силе удара, он её точно не отмерял, когда бросал в меня подушку), то неудивительно, что я вместе со снарядом полетела на пол. Хорошо, что он проявил свои способности к быстрому передвижению и на этот раз, поймав меня уже почти у самой паркетной доски.

— Что-то ты часто падаешь сегодня, — прошептал он мне на ухо.

Его руки поддерживали меня за спину, а лицо было совсем близко. Ну как тут можно удержаться? Правильно — никак. И я прикоснулась к его губам сначала кончиками пальцев. Ничего не произошло.

— Наверное, артефакт не работает, — сказала я вслух так же шёпотом.

Оценила степень отсутствия силы артефакта. Порадовалась несостыковочке. И прильнула к его губам своими. Неуверенно, осторожно, но прикоснулась. По телу прошёлся небольшой электрический разряд. Всё-таки артефакт работает.

— Ева, — предупредил он.

Но я не хотела слушать и повторила уже увереннее. Электрический разряд прошёлся ещё раз. Было неприятно, но не более того.

— Не надо. Будет очень больно, — его шёпот был еле слышен, а глаза закрыты.

Почувствовала, как его руки сжались в кулаки за моей спиной, вдавливаясь в мою одежду.

— Я могу потерпеть, — сказала и поцеловала его вновь.

Так, как мне того действительно хотелось. Жадно, сильно и страждуще в своих желаниях. Разряд стал ещё сильнее, но всё же терпимый.

— Всё в порядке, правда, — заверила я его.

Мужские ладони разжались, проходясь от линии позвоночника до талии. И он поцеловал меня в ответ. Вот теперь я ощутила всю прелесть аксартонского артефакта! Глубокая, резкая, всеохватывающая боль прошлась по всему телу, оставляя после себя десятки судорог, заставив меня кричать от боли.

— Прости. Я думал, что в силах совладать с собой, — его голос был виноватым.

Артур бережно взял согнувшуюся меня и переложил на кровать, укрывая одеялом.