Я подошла, хотя коленки почему-то подрагивали. Поведение родительницы всегда было непредсказуемым, но сегодня даже более чем сверх меры.

— Дай руку, — последовал её очередной приказ, как только я выполнила предыдущий.

Протянула руку, на которой у меня был перстень.

— Другую.

Она нетерпеливо откинула мою правую, и взяла в свои руки левую, переворачивая тыльной стороной ладони вверх.

— А ты гораздо смелее, чем я думала, Артур, — спросила мама.

Она пристально разглядывала тоненькую полоску шрама, оставшегося от пореза стеклянным бокалом на приёме Катарины. И даже сканировала её магически.

— Где порезалась? — спросила меня будничным тоном.

— Катарина подавала вино и…, — замялась я, ведь обещала Арту, что этот вечер пройдёт мимо слуха моей матери.

— Ясно, — она чуть поморщилась, наклоняясь вперёд — видимо ребёнок толкался. — Сядь, — указала она мне на диван рядом с архивампиром.

— Ты не посмеешь, — голос Артура был не просто жесток, в нём была явная угроза, адресованная ей.

— Ты же посмел, — она снова одарила его ласковой улыбкой.

— Я сейчас чего-то не понимаю? — это уже я решила вмешаться.

Вопрос задала в чисто риторическом стиле — и так было понятно, что я ни за какую Бездну не пойму о чём это они сейчас, пока сами не объяснят. На бледном лице мамы на мгновение снова промелькнула боль, затем она скинула капюшон своей куртки и сняла платиновый обруч, красовавшийся на её голове вот уже несколько дней.

— Ты сам виноват, Артур, — это ему. — Видишь ли, так уж было задумано, что во время церемонии обручения ты должна была пройти своё второе рождение — созданная ситуации располагала более чем, но как оказалось ничего не вышло, — это уже мне.

Мама поднялась с места и начала медленными шагами мерить территорию комнаты.

— Как ты себя чувствуешь? — словно только пришла, спросила она, перепрыгивая с предыдущей темы разговора.

— Нормально, — ответила я медленно.

Усиленные попытки сообразить что будет дальше, мне не помогали.

" Амит забрал почти все твои явные эмоции, — она махнула рукой, словно только что сообщила мне о том, что хлеб кончился и надо купить новый.

— Зачем, мама? — изумилась я ещё одному открытию о себе.

Адский Сумрак, даже этот аксартонец знает и то больше меня!

— А к чему мучиться, если толку от этого всё равно нет?

Лицо Арта помрачнело темнее грозовой тучи, а кулаки сжались до хруста.

— Надеюсь, ты уже поняла, что за камень в твоём чудном колечке, дочь? — елейно протянула родительница.

Она говорила спокойно, но сарказма всё равно было много.

— Алмаз, — чувствуя себя последней дурой, ответила я.

— Кровавый алмаз, Ева, — поправила она меня, пытаясь зачем-то, скрыть улыбку на лице.

— Значит, контролируешь ситуацию, да Артур? — она снова села, подставляя руки под живот.

— Ты же не думала, что я позволю вам довести её до ручки по вашей первой прихоти? — холодное и высокомерное от него.

— Ты же не думал, что я настолько мнительна, что не помню о твоей склонности к честолюбию, да, Артур? — передразнила она его по — детски, плохо скрывая нарастающее раздражение.

— Что происходит? — не выдержала я напряжения первой.

— Я не буду присутствовать при этом, — резко поднялся с места архивампир.

После подошёл ко мне, прижался губами к моему лбу. Улыбнулся мне, а затем я даже не успела заметить как я и мама остались в гостиной вдвоём.

— Что происходит? — повторила я свой вопрос уже более настойчиво.

— Держи, — протянула она мне обруч. — Это поможет смягчить боль.

— Какую боль? У меня всё нормально, мама.

На её лице появилась очередная улыбка, только теперь она уже была полна взаимопонимания, сожаления и… раскаяния? Потом встала и подошла ко мне, надевая холодящую кожу диадему, расписанную розовым золотом.

— Смотри, — только и сказала она.

Яркой ослепляющей вспышкой в моей голове возникло видение. Ноги подкосились, и я упала прямо на пол. Видение было таким ярким, словно я находилась там. На узкой темной улочке, поливаемой октябрьским дождём, где Артур, лениво опираясь на кирпичную кладку около тяжёлых металлических дверей, ведущих в здание заброшенного склада, ждал мою мать и всё, что они говорили, было немного странным, но не более чем. А вот фраза "…Твоя задача — инициировать ведьму…" словно острая стрела вонзилась в лёгкие, не давая больше сделать ни одного вдоха.