Теперь он мертв, и его тело было вместилищем для чего-то слишком ужасного, чтобы это можно было описать словами.

– Он что-нибудь сказал? Он узнал тебя?
– спросила Мод.

– Если и так, то он выбрал забавный способ это показать.

– Это связано с Архивариусом? Это Дразири?

– Я не знаю.

Мод умолкла и посмотрела на меня.

– Что дальше?

– Дальше мы сообщим об этом Ассамблее.

Эта часть была простой.

Мод снова начала расхаживать.

– И они придут и заберут его? Пожалуйста, скажи, что они придут и заберут его.

– В конечном итоге так и будет.

Сестра снова остановилась.

– Как долго ждать конечного итога?

– Не знаю. Я не смогу связаться с Ассамблеей до вечера.
– Правила экстренного контакта были не просто строгими, они были драконовскими. Произвольная передача сигнала могла выдать существование гостиниц, поэтому сеанс связи должен был быть не больше тридцати секунд, а передача проведена точно по графику, предоставленному каждой гостинице в начале года. Я уже сверилась с ним раньше, когда обдумывала, стоит ли связываться с Хиру. Время моей экстренной связи приходилось на 23:07 по центральному поясному времени.

– Оно все ещё живое, - сказала я.

– Что?

– Мы должны сохранить его, и в нем что-то... гадкое и все еще живое внутри. Что-то, что хочет выбраться наружу.

– Как? Это существо? Паразит?

– Я не знаю. Оно напало на меня, когда я брала образец. Мне пришлось ударить его несколько раз, чтобы заставить отступить. Именно этот визг слышала Хелен.

Мод выругалась. Мы с ней посмотрели на просмоленный гроб.

– Чего оно может бояться?
– спросила она.

Я потерла лицо.

– Невозможно сказать, пока мы не проанализируем его, а Гертруда Хант не даст мне этого сделать. Заставлять гостиницу брать дальнейшие образцы даже не обсуждается. Мы не приспособлены для безопасного проведения подобных анализов, а я не могу позволить этой дряни нас заразить.

– Огонь?
– задумчиво произнесла Мод.

– Слишком сложно. Он должен быть очень горячим и постоянно поддерживаться, а гостинице не нравится открытое пламя. Она может справиться с небольшим огнем или даже костром снаружи, но пламя подобной силы внутри - плохая идея. Нет, нам нужно что-то сильное и на долгое время.

Мы снова посмотрели на резервуар.

– Кислота, - сказали мы одновременно.

Мне понадобилось двадцать минут, чтобы соорудить камеру из камня и наполнить наш самый большой контейнер соляной кислотой. Мы поместили просмоленный гроб в еще одну тубу поменьше и погрузили ее в кислоту. Все равно этого было мало. Я бы предпочла вышвырнуть ее на какую-нибудь безымянную планету, но не было никакой гарантии, что эта дрянь не освободится, а я не хотела навлекать этот ужас на кого-либо еще.

Как только туба оказалась в кислоте, я установила тревогу. Если пластик сдвинется хоть на долю дюйма, гостиница завопит в моей голове. Мы удалились в лабораторию, где я заставила гостиницу показать мне камеру на большом экране. Я села и стала смотреть на нее. Если оно попытается вырваться после нашего ухода, я хотела это видеть. Мод села рядом со мной.

Ни одна из нас не произнесла ни слова.

– Ассамблея уведомит семью, - произнесла я.

Сама мысль о том, чтобы смотреть в глаза миссис Брасвелл, пытаясь объяснить, во что превратился ее сын, вызывала у меня тошноту.

– Они должны, - подтвердила Мод.

Мы снова принялись смотреть на резервуар. Ничего не происходило. Ассамблея имела множество ресурсов в своем распоряжении. Некоторые хранители специализировались на исследованиях, и их гостиницы были оборудованы современными лабораториями. И, конечно же, у них были ад-алы. Когда дети хранителей вырастали, перед ними открывалось три пути. Большинство из нас покидали планету и становились Путешественниками, скитающимися по великому ничто. Из оставшихся, кое-кто порывал с жизнью хранителей раз и навсегда и вливался в человеческое общество, ведя обычную жизнь.

Но если вы хотели оставаться в нашем мире, то могли стать хранителем, унаследовав гостиницу от своих родителей, или, в редком случае, получив перевод в новую гостиницу. Или стать ад-алом - в древности это слово означало «тайна». Ад-алы служили наблюдателями Ассамблеи на Земле, и в более масштабном значении, самого Галактического Сената. Моя сила была привязана к гостинице. Сила ад-алов исходила от них самих. Когда дела шли паршиво, ужасно, катастрофически плохо, приходили ад-алы и приводили их в порядок. Ад-алы не знали пощады. Они оценивали ситуацию и назначали наказание. Их появление никогда не сулило ничего хорошего.