это решили, что это тать?
– порой логика местных жителей

поражала самого Нартана. И даже дело было не в том, что сам он был не

местным и более образованным. Просто жители Фейки порой приходили к

поразительным "логическим" выводам. Конечно, само

понятие логики едва ли было знакомо кому-то кроме самого Нартана, но

это не делало здешних людей глупее. Порой смекалки и выдумки им было не

занимать.

– Дык сам

посмотри Нартан, - для Панра это были очевидные вещи, которые ему

трудно было объяснить.

– Я-то

смотрю, а вот ты что такое увидел, раз татем объявил?
–

немного насмешки и молодой детина с лёгкостью изрекает

"мудрость".

– Одет в

рваньё, заросший - страшнее чучела, с копьём, да ещё и

по-нашему не говорит. А короб новый, точно ворованный, - с

непоколебимой уверенностью сообщил он. Что ж, логика в его словах и

правда была. Такую рванину действительно будет носить тот, кто купить

даже самой дешёвой одежды не может. Не то что купить -

обменять. Короб действительно выглядел новым: дерево не успело

потемнеть от времени и выглядело ново, словно свежесрубленное. Оружие

тоже выглядело неплохо, но для охоты копьё было тяжеловато, да и не

похож был пришлый на охотника.

– Эй, ты!

Ты чьих будешь?
– Нартан на всякий случай спросил чужака. Тот

вопросительно на него посмотрел и ответил на незнакомом старосте языке.

Незнакомом даже на слух. Не грубое рычащие наречие южан, не певучий

язык эльфов или проэльфискийх диалектов, не строгий резкий стиль

подгорного народа. Знакомых слов так же услышать не удалось.

Действительно чужак.

Видимо незнакомец

посчитал, что Нартан больше достоин диалога, поэтому представился,

приложив руку к груди, произнёс: "Сантан". И не то

кивнул, не то выполнил короткий поклон.

– Нартан,

– повторил он жест незнакомца и помогая жестами произнёс.
– С

чем пришёл к нам?

–

...
– Незнакомец воткнул копьё в землю, перехватил поудобнее

свой короб, достал небольшую цилиндрическую коробочку и изобразил жест

передачи Нартану, а затем как получает что-то съедобное, место для сна

и что-то ещё. Поторговаться, значит, хочет.

– Трош,

беги домой, скажи, что у нас сегодня будет гость к ужину, - сказал

Нартан внуку, а потом Панре.
– Не тать это. Просто иностранец

с Ирийиских земель. Языка, их не знаю, но слышать доводилось. Погостит

у меня, узнаю что-нибудь - расскажу.

"Лучше

ложь, чем правда", - подумал староста, делая приглашающий

жест незнакомцу. Тот обрадовался, сложил добро обратно в короб, короб

на плечи и не заставляя ждать подошёл к мужчине.

"И не

военный...", - подумал про себя Нартан, у тех видна

выправка, да и оружие они так никогда бы держать и нести не стали.

Неудобно и неправильно. Не охотник, не солдат и не разбойник

– кто же такой?

"Приключения не оставляют меня даже в такой

глухомани", - с каким-то странным удовольствием и ностальгией

подумал староста.

Ужинать Нартан

предпочитал в полном кругу семьи, когда все или почти все в сборе.

Солнце почти скрылось за горизонтом, но света пока хватало. Не любил

мужчина попусту жечь лампы и светильники - старая привычка.

Когда-то ему довелось несколько месяцев есть почти в полной темноте

из-за того, что не успевал поесть в более светлое время.

Старший сын давно

построил собственный дом и жил отдельно со своей семьёй, изредка

захаживая к отцу. Его мать, к сожалению, долго не прожила. Простудилась

особо холодной зимой и умерла в горячке. Не было тогда ещё в деревне

лекаря, а священники бывали от случая к случаю. Собственного священника