– У тебя как, тоже без шансов или еще вынюхивают?
– спросил унылый собеседник, как показалось Серому, с ноткой сочувствия в голосе.

– В каком смысле?

– Приговор уже вынесли или нет?

– Нет, меня так задержали, выясняют кто я. Меня наверно подставили...

– Тебя подставили, а ты не уверен?

– Я ему жизнь спас!
– запальчиво возразил Серый, хотя у самого той уверенности не было и в помине.

– А мне вот кранты. Смертник. Жду. И за что? Это же тоже за доброе дело. Нет, добро делать себе дороже, поверь, пацан. Я ведь маг. Магистр Риб, ты ведь слышал.

– Н-нет...

– С окраин, наверно?

– С Релаумской дороги, а до того...

– О, какая глушь. Ну, в наших делах ты темнота. А меня здесь знать не то что знала - боялась. За советом или еще за чем - ко мне. Мой Бог - страшный Бог, но без него же никуда. Власть, деньги, сама жизнь - все ему подвластно. Ну, жертвы требует, так без этого ни один бог не обходиться, а мой такой уж есть. Кровь любит. А я же подневольный, он мой владыка. А ему подавай самое дорогое

Была у меня женщина. Красивая. А он её в жертву требует. Ну, я и взбунтовался. Требуй что хочешь, но её не тронь. Когда я еще такую найду, старею, вид совсем не тот стал, лысина, знаешь ли. А она молодая, но меня любит по настоящему, не за власть и деньги. Хотя тоже изменница. Сюда навестить ни разу не пришла.

А мой Бог, Трост его имя. Бог коварства. Ни словом не предупредив все мои прежние жертвоприношения на всеобщее обозрение выставил. Гад! А власти у нас чародеев и вовсе не жалуют, от смертных простых никакого отличия не делают. А ведь мы не просто так, мы же служим. У них солдаты служат, на войне тоже убивают, так им награды. А нас как простых обывателей судят. Закон один. Сволочи. Знал бы - не стал её защищать. Даже не навестила. В пояс бы сейчас кланялись. И прокурор, и вся свора.

Риб мелко затрясся. Серый не мог понять, то ли он рыдает, то ли это истерика. Жалость к самому себе подкатила к горлу. Ведь он сам совершил огромную глупость и его никто не заставлял, все сам.

– Чего молчишь? Тоже меня презираешь? Все вы чистенькие, а как копнуть.
– во взгляде мага горела ненависть, но она почему-то вызывала не страх, а жалость и, Серый боялся признаться самому себе, брезгливость.

Ему захотелось доказать, что он не презирает, ничего подобного. Что он и сам виноват не меньше.

– Я ничего подобного... Я хотел сказать...

Риб словно сморщился, злость в нем пропала, и он стал еще более жалким.

– У меня еще хуже было.
– Серый почувствовал, что ему надо рассказать все, объяснить, что он не виноват, не знал.

Риб поднял на него свои тусклые глаза и Серый, захлебываясь словами, начал лихорадочно говорить.

*

– Арбалет лежал прямо под рукой. Я хотел им просто помешать. Чтобы они не успели ничего, пока не появиться Арм с Гратом. Карол, так звали того воина, смотрел на них с таким презрением. Он сказал, что за него отомстят, что их не остановить и правду не утаишь. А нападавшие толпой трусливо сдерживали его в углу, дожидаясь своего дружка с арбалетом.

– Так это были полицейские?
– уточнил Риб.

– Но я не знал, да и все равно это подло, так нападать на одного. И он не виноват. Он ведь не для себя старался.

– Но ведь ты теперь здесь, а где он-то?
– снова перебил Риб Серого.

– Просто так вышло, мы не ожидали... Все произошло как-то странно.

– Ну ты рассказывай, не отклоняйся.

– Так вы ведь сами, - Серый привычно перешел на вы, ведь Риб был на лет сорок старше его.

– Рассказывай, не буду я тебя перебивать.

– Я хотел только задержать, помешать, чтобы его не убили. То есть Керола. Я взял арбалет и направил на нападавших. А потом... а п-потом сказал: "Не двигайтесь а-то выстрелю!" Все замерли. Больше всего, наверно, удивились наши вышибалы. Глот сделал такие глаза... Я думал, что он сейчас со стула свалиться. Но Полицейские не растерялись. Вернее не все они растерялись.

Белоголовый как-то незаметно сменил позу и теперь был лицом и ко мне и к Керолу. Главный и еще один, да, те растерялись. Второй так хватал ртом воздух, что я подумал его приступ хватит.

– Ну ты совсем. Направляешь на полицейского арбалет и беспокоишься о его здоровье. По моему перебор, как думаешь?

– Я же не хотел их убивать. Они сами. Хотел задержать их и не дать никого убить, пока не вернётся Арм.

– Верю, верю. Полицейские такие скоты, всегда сами нарываются.

Серый был сбит с толку, но Риб больше ничего не говорил, только выжидательно молчал. Молчание затянулось, и Серый нерешительно продолжил:

– Во всем виноват толстый полицейский. Когда я сказал не двигаться, он развернулся и с криком "Ах ты гаденыш" бросился ко мне. Я испугался. У него были такие глаза. Даже если бы я бросил арбалет, он бы меня убил. Нажав на спуск, я увидел, как стрела воткнулась ему чуть ниже шеи и он начал падать.