— Идём со мной, там безопаснее. Да и вам с Дафной вдвоем будет спокойнее, — он нерешительно взял её за руку.

Гермиона выдавила из себя подобие улыбки и несмело кивнула.

— Астория, — крикнул Поттер, увидев слизеринку, когда они уже приближались к месту, где, уткнувшись лицом в коленки, сидела Дафна. — Давай, иди к нам.

Так и сидели они вчетвером, в окружении перепуганных первокурсников, пытаясь создавать видимость спокойствия, тем самым притягивая к себе других учеников, которые садились рядом с ними.

***

Войдя в зал, Северус Снейп на минуту замер, видя учеников Хогвартса, занявших четверть помещения, пытаясь вжаться в угол. Они не сидели по факультетам, не ссорились между собой. Перепуганные и уставшие, они жались друг к дружке, постепенно успокаиваясь. Спящие младшекурсники сидели на руках у старших ребят. Парни с седьмых и шестых курсов сидели к ним спинами, прикрывая собой детей и девушек, образовывая некий живой полукруг. Они негласно взяли на себя ответственность защищать их до последнего вздоха.

Профессор поднёс палец к губам, приказывая никому не шуметь и тихо подошёл к ученикам, не имея никакого желания разбудить самых младших из здесь сидящих.

— Мы, параллельно с министерством, были атакованы Борцами за жизнь. Кто-то слышал о них ранее, а кто и понятия не имеет, о ком я говорю, — начал говорить он. — Через секретные лазы Хогвартса, минуя защиту, они пробрались в подземелья, поэтому урон, нанесённый гостиной и комнатам Слизерина самый большой. Также были разрушены все лестницы, ведущие в башню Гриффиндора и частично пострадали гостиные Рейвенкло и Хаффлпаффа. Почти дотла сгорело больничное крыло, вместе с теми, кто там находился. Мы понесли потери и среди учеников, и среди учителей, и защитников школы — родителей. Хогвартс более не является безопасным местом, — две последние фразы прозвучали для многих, как приговор. — Учёба будет временно приостановлена. Благодаря вашим родителям и, как бы странно это для вас не звучало, фениксовцам и сторонникам Волдеморта, мы смогли отстоять замок. Ещё некоторое время вы должны оставаться здесь, пока мы не убедимся, что в замке нет никого из свиты лидера Борцов за жизнь. Сохраняйте спокойствие, скоро вы увидите ваших отцов.

Северус Снейп покинул зал, пытаясь пропускать мимо ушей летящие вслед вопросы, понимая, что не все дети готовы услышать ответы.

========== Глава 66 ==========

— Меня это не волнует, Рабастан, ты это сделаешь! — Волдеморт сдерживал себя из последних сил, чтобы круциатусом не помочь упёртому мужчине согласиться с ним.

Гарри поморщился от того, что острые ноготки, которыми Гермиона так гордилось, адски больно впились в его руку. Он укоризненно взглянул на подругу, заставив её смутиться и немного ослабить хватку.

— Хорошо, милорд, но я не буду отвечать за последствия, — глава рода Лестрейндж недовольно покосился на своего повелителя, напоминая капризного ребёнка.

— Мне стоит воспринимать это как угрозу? — Лорд Судеб вопросительно изогнул бровь, и Гарри понял, у кого его любимый профессор научился этому движению.

— Милорд, он согласен на всё, что вы ему предлагаете, — обольстительно улыбнулась Белла и метнула испепеляющий взгляд на Гермиону и стоявшего рядом Поттера, которые по доброй воле Тома Реддла стояли в том же коридоре, что и он с соратниками, имея возможность слушать их разговор. — Он просто немножко растерян, но безгранично рад, правда, Басти?

— Конечно, — Басти даже не пытался выглядеть безгранично счастливым.

— А ещё… — лорд взял Беллу под локоток и указал братьям взглядом идти за ним.

— А ты переживала, — Гарри улыбнулся, чувствуя, как напряжение, державшее его в своем рабстве всю ужасающую ночь и половину не менее радужного утра, начало понемногу отпускать.

***

После ухода ранним утром Северуса Снейпа из Большого зала, дети не оживились, а лишь помрачнели. Большинство занемело, боясь, что именно их отец, или даже мать, могли быть в списке погибших в битве за замок. А другая часть задумалась, что их, может быть, и не отпустят к родителям в магловский мир.

Но это уныние длилось не слишком долго и скоро сменилось радостью встречи и горечью потери. В тот день немногие потеряли отцов, но потери всё же были. Дети помладше горестно рыдали над телами, а те, что постарше, заливались слезами беззвучно. Они, как никогда прежде, нуждались в защите матерей, но те не могли попасть в Хогвартс, так как наложенное учителями и магией замка заклятье продолжало действовать, заблокировав тайные лазы и временно отключив камины.

Никто даже не обратил внимание на незнакомого мужчину, который о чём-то переговаривался с изрядно вымотанным директором, напоминавшим живой труп — он был бледен и значительно исхудал, бледная, болезненно белая кожа позволяла вздутым венам проступать, что придавало директору зеленоватый оттенок. Он лишь утвердительно кивал головой, пытаясь стоять ровно, и время от времени, морщась, дотрагивался до сочащегося кровью бока.

— Дорогие дети и родители, — усиленный сонорусом голос Алана Дюпри разнёсся по всему Большому залу, заставляя всех замолчать, — горе, постигшее нас — ужасно. Я мог бы полчаса рассказывать, как сожалею, и говорить только хорошее о погибших. Но мои слова никак не смогут помочь ни семьям погибших, ни им самим. То, что все мы скорбим, факт само собой разумеющийся. Мы благодарны нашим защитникам, людям, которые пожертвовали своими жизнями ради своих детей, ради всех нас. Но, чтобы жертва их не была напрасна, нужно немедленно организовать массовую эвакуацию из замка. Мы смогли отбить это нападение, но если такое повторится, то мы снова потеряем многих.