Маленькая молчаливая девочка, с глазами, как у взрослого человека, повидавшего слишком многое, пугала её. Но, в то же время, понаблюдав за ней весь вечер, она увидела в Лиззи саму себя. А когда ночью Гермиона пришла в её комнату на плач, и ребёнок доверительно к ней прижался, засыпая на плече, то она поняла, что судьба далеко неслучайно свела их вместе.

Сейчас, держась за руки, они спускались в столовую, где должны были позавтракать вместе с Лордом Волдемортом и Гарри Поттером. Но сервированный человек на -дцать стол, дал понять Гермионе, что их ожидает собрание всего ближнего круга вместе с детьми и жёнами.

Складывалось ощущение, что небольшой завтрак на две «семьи» плавно перерос в громадный банкет.

Стоять и глазеть на стол показалось Гермионе немножко глупым занятием, поэтому, переборов саму себя, она решила найти человека, который по воле судьбы теперь имел некое право распоряжаться её будущим.

Путь в кабинет Рабастана Лестрейнджа лежал нелёгкий. Гермионе и её маленькой спутнице нужно было найти неизвестно где расположенный кабинет, минуя по пути любезную Беллатрису и не менее радушного Рудольфуса.

Юная мисс Грейнджер не была в восторге от общения с Рабастаном, но если судьба свела их вместе и связала родственными узами, то Гермиона поставила перед собой цель — сделать это сборище людей хоть немного похожим на семью. А для этого нужно было уладить некоторые формальности.

Девушка чувствовала себя не совсем удобно, понимая, что, по сути, она сама навязалась Лестрейнджам, потакая своему эгоистичному желанию подняться вверх по социальной лестнице и получить неограничённый доступ к защите рода и его семейным тайнам и знаниям, которые не только пылились в огромной библиотеке, которую она уже успела осмотреть, но и передавались из уст в уста, из поколения в поколение.

Зная свою удачливость, Гермиона побаивалась, что смело открытая ею дверь могла оказаться вратами в обитель хозяйки поместья. Поэтому, проклиная свою недогадливость, она вызвала эльфа, который оказался более гостеприимным, чем его хозяева, и с радостью проводил юных ведьм к нужной двери.

— Вам сюда, мисс Гермиона, — сказал эльф и услышав благодарное «спасибо», поспешил скрыться с глаз долой.

Укорив себя за трусость, Гермиона постучала, решив, в случае чего, прикрываться милашкой Лиззи, как щитом, и надеясь, что хозяин кабинета будет контролировать себя в присутствии милейшего ребёнка.

— Войдите, — прозвучал низкий мужской голос, и, собрав всю свою волю в кулак, Гермиона, одернув столь непривычное для неё шелковое платье, шагнула внутрь.

Двадцать минут пребывания в святая святых мрачного Пожирателя вселили в девушку надежду, что не всё в этом доме так запущено, как ей показалось в первый вечер в поместье, то есть вчера.

Она, мило кивая головой, как ей казалось, смело пропустила мимо ушей объяснения Рабастана, кем она им с братом приходится, надеясь потом разобраться во всём самостоятельно, и они перешли к более серьёзному разговору.

Её немножко задели намёки мистера Лестрейнджа на то, что лучше бы судьба свела их с мальчиком, который беспрекословно стал бы наследником, а не с двумя девчонками, одну из которых на них просто-напросто спихнул на них Лорд, а вторая по собственному прихотливому желанию свалилась им на голову.

Лестрейндж пытался показать девушке всё свое недовольство, стараясь скрыть внутреннюю благодарность судьбе и Лорду. Он четко осознавал, что смышлёная и решительная Гермиона не даст роду угаснуть, как только его будущее станет что-то для неё значить. Он надеялся, что это произойдёт сразу, как только та войдет в род.

А вот малышка Лорда, им же и спасённая от людей Змея-Деуса и отданная на воспитание Рабастану с обязательным условием вхождения в род, давала им, Лестрейнджам, усиленный протекторат Лорда и возможность получить союзничество любого из сильных родов, подписав с ними договор о помолвке.

Одним словом, Рабастан словно вышел из длительной комы и мысленно потирал руки, ехидно улыбаясь, видя картины, где род Лестрейндж снова будет что-то значить в этом мире.

Но он, несомненно, понимал — если он хочет, чтобы Гермиона, эта прыткая девчонка, в будущем не забрала у него всю власть, ему придется убедить её в том, что лорд Лестрейндж не истеричный и весьма своенравный мужик, любящий только себя, а уважаемый в обществе человек, известный своим благоразумием и рассудительностью.

Заставить девушку поверить в это будет нелегко, принимая во внимание то, что о Лестрейнджах все знали правду, и этот род никогда не славился хорошими делами.

Старший Лестрейндж, приняв весьма грозный вид, сразу предупредил, что миссия спасения рода теперь отчасти ложится на плечи Гермионы, и она с этого момента может забыть о личной жизни, ведь, если Руди с Беллой не расщедрятся на наследника, то Гермиона выйдет за угодного Рабастану парня, который и войдет в род.

Гермиона уже было открыла рот, чтобы сообщить ему, что она не свиноматка и не собирается ложиться под нелюбимого, рожая мальчиков по прихоти старого напыщенного индюка, и намереваясь довести до сведения, что у неё уже есть любимый, с которым она не собирается расставаться, когда внезапно появившийся эльф сообщил о прибытии гостей.