Убежище Берзина и его спутников так сильно занесло, что им пришлось пробивать в снегу туннель, чтобы выбраться наружу. Все вокруг, ослепительно сверкало. Удивительная тишина была в мире. Она заставляла людей говорить вполголоса и в изумлении осматриваться. Цветная радуга снежных алмазов. Оставалось лишь протянуть руку и взять их.

Август Мартынович чувствовал себя в сказочном мире. Сейчас выйдет Снегурочка или прекрасная принцесса с серыми глазами и повязкой Красного Креста на руке. Он тряхнул головой. Какая чепуха лезет! И поторопил спутников.

Мысль о принцессе в этой чистоте снега, прозрачности воздуха, голубизне неба напомнила ему о той черной жизни, которая встретит его в Усть-Белой и которую он должен уничтожить.

Опять понеслись упряжки. Качались, как лодки в бурю, на застругах нарты. То подгонял, то притормаживал собак остолом Оттыргин, а когда дорога становилась спокойной, однообразной, он начинал петь:

— Ои-о-о-о-о-и-и-и-о…

Это была бесконечная и вечная, как сама жизнь, песня, песня без слов, и она как бы сливалась с фиолетовыми вершинами сопок, цеплялась за края заструг и оставалась, а Оттыргин все тянул и тянул песню. Она не надоедала Берзину, не утомляла. Он задремал под нее. Восклицание каюра вернуло его к действительности. Берзин увидел впереди две яранги. Они одиноко стояли среди снежного безмолвия и казались покинутыми. Оттыргин осторожно подъехал. Снег вокруг яранг лежал гладкий и сверкающий. Собаки заволновались. Одна взвыла, но каюр прикрикнул на нее.

— Собацка мертвяка чует, — сказал Парфентьев.

Оттыргин и Берзин вошли в ярангу. Ее чоттагин [13] был полузанесен снегом. Пурга надула его в многочисленные дыры. На очаге сквозь снег проглядывала зола. В нее были воткнуты деревянные, грязные от копоти и жира дощечки, отдаленно похожие на человеческие фигуры.

— Мильгэ-миль, — указал на дощечки Оттыргин.

Берзин догадался, что это идолы, которым предназначено охранять яранга, отпугивать злых духов. В яранге стало темнее. Вход загородили. Антон спросил:

— Никого нет?

— Смотреть надо, — Оттыргин направился к пологу, отогнул чоутин [14] и заглянул внутрь. Мохов, учившийся говорить по-чукотски, спросил:

— Цекатце? [15]

— Люди. — Оттыргин пригласил всех подойти.

В пологе лежало шесть человек. Четверо стариков и двое юношей. Трое стариков оказались мертвыми. В остальных еще теплилась жизнь. Люди умерли от голода. Они походили на скелеты, обтянутые кожей.

— Спасти их надо. — Берзин приказал сделать остановку.

Старика и юношей напоили горячей мучной болтушкой. Каждому влили в рот не больше стакана, но, видимо, и это было смертельно. Через несколько часов они скончались. Остался в живых лишь один. Его перенесли поближе к костру, и здесь он тихо заговорил.

Оттыргин наклонил ухо к самым его зубам. Юноша смог произнести всего лишь несколько фраз и умолк, обессиленный.

— И он умер? — Берзин много раз видел, как умирали люди, но чтобы вот так, тихо, — впервые.

— Человек говорит — жив будет, — успокоил его. Оттыргин. — Спать хорошо. Силы будут.

— Что он тебе сказал? — допытывался Берзин.

— Малков за долги оленей всех забрал… — Оттыргин не успел закончить. Берзин спросил:

— Когда будем в Белой?

— Еще два дня упряжкам бежать.

— Ночуем здесь, — решил Берзин и указал на спящего юношу. — Его заберем с собой.

На следующий день нартовый отряд встретил маленькое стойбище. Мужчины ушли на охоту и не возвращались. Берзин приказал поделиться с жителями стойбища продуктами и сделать последний привал перед Белой. Он хотел приехать рано утром, чтобы врасплох застать Малкова, Стайна и всех тех, кто может оказать им сопротивление. Галицкий с Моховым отмеряли продукты и раздавали их чукчам. Тем, кто был слаб и не мог ходить, Оттыргин с каюрами разносили продукты.

В ярангах ярче запылали костры, запахло едой, радостно зазвучали голоса, но в них улавливалась неуверенность. Чукчи с суеверным страхом смотрели на Берзина, узнав от каюров, что «человек с солнечными волосами» очень большой начальник. Почему же этот начальник раздает продукты и ничего не требует? Тайну эту постигнуть им было не под силу.

Когда жители стойбища немного приглушили голод, каюры, пригласили их в самую большую ярангу. С ними хотел говорить «человек с солнечными волосами». Чукчи приуныли. Их зовут для того, чтобы потребовать плату за еду. «Человек с солнечными волосами» и его люди видят, что у них ничего нет.

С опаской шли чукчи в ярангу, где был Берзин с товарищами, и одно предположение мрачнее другого терзало их. Каюры посмеивались над ними и подбадривали. «Человек с солнечными волосами» и его спутники о состраданием смотрели на них. В приезжих не было ничего грозного и надменного. Они держались как старые знакомые. В ведрах над огнем кипел чай.

— Пауркен, пауркен [16] ,— приглашал Берзин, указывая на ведра.

Оттыргин и Ульвургын, который очень гордился перед жителями стойбища, что он один из товарищей «человека с солнечными волосами», разливали чай по кружкам. Чай располагает к неторопливым беседам.