Шрифт:
— Сейчас главком Мощный Локомотив впервые ясно видит, с чем вынужден столкнуться, и осознает, насколько самоубийственной окажется атака в лоб. Поэтому он командует стратегическое отступление, — прокомментировал Даргер.
— Если все пойдет по плану. — По лицу Хитрой Лисы блркдала легкая улыбка.
— Именно, — поддакнул Довесок.
Армии не двигались.
— Беспорядочно отступающих солдат легко уничтожить. Самое очевидное решение — пуститься в погоню.
— Логично.
— Другого разумного варианта нет, — согласился Довесок.
— Между ними нет доверия. Каждая армия будет тянуть время, не желая подставлять фланг. Убедившись во взаимной неохоте покончить с нами, оба главкома придут к выводу, что их предали, и неизбежно повернут оружие друг против друга.
— Говорите, неизбежно? На совещании все звучало неплохо. Посмотрим, что выйдет на самом деле.
— Я что-то упускаю? — спросил Довесок.
— Нужно перебраться поближе к главкому, — сказала Хитрая Лиса — Чтобы ничего не пропустить.
Песья Свора не получала приказа следовать по пятам за Мощным Локомотивом, но никто им этого и не запрещал. Довесок кивнул Огненной Орхидее, и весь отряд подъехал к главкому.
Главком Мощный Локомотив восседал на коне перед стройными рядами Бессмертных и, зажав трость под мышкой, изучал противника в полевой бинокль. Вражеские армии по-прежнему не двигались. Когда главком наконец опустил бинокль, лицо его казалось демоническим.
— Теперь он прикажет отступать, — пробормотал Даргер.
— А если нет?
— Если он не растерял остатки здравого смысла, то прикажет, — сказал Довесок.
Мощный Локомотив поступил иначе.
Отшвырнув трость, он завопил:
— Не сработает!
Затем поскакал к дальнему флангу авангарда, где дожидалась Белая Буря в своем экскаваторе (в Перекрестке его затейливо разрисовали красной и желтой красками и отделали золотом), и, отчаянно жестикулируя, что-то сказал. Белая Буря ответила. Даже издалека было ясно, что она усомнилась в приказе. Главком резким взмахом оборвал возражения, без слов дав понять: подчинись или умри.
Белая Буря высунулась из кабины и прокричала распоряжения. Ее ракетчики выбежали вперед и установили «Красные стрелы». На тайные ритуалы не ушло много времени. Сорок ракет, все как одна, с ревом унеслись в сторону вражеских армий.
Довесок с трудом верил глазам.
— Что он, черт возьми, делает? Мощный Локомотив обезумел?
— Напротив, он вспомнил о долге, — ответила Хитрая Лиса. — Я в этом и не сомневалась.
— Этот болван перегнул палку, — поморщился Даргер. — Теперь он точно не завоюет любовь Белой Бури.
— Тут дело не в любви.
Не успели ракеты долететь до целей, как машины Белой Бури с грохотом двинулись вперед. В основном это были пауки, дробящие колеса и ходячие огненные пушки. Изредка попадались открыватели стен, волки, призматические распылители смерти и гигантские металлические крабы. Дивизию возглавляла сама Белая Буря в своем похожем на скорпиона экскаваторе. Зрелище наступающих машин могло до смерти перепугать любого.
Ракеты унесли жизни множества солдат и перепугали отряд покрытых кожаной броней гигантских ленивцев. Озверев, чудища затоптали еще больше народу. Но враг не дрогнул. Раненых быстро унесли в полевые госпитали, мертвых убрали с поля боя. Разбежавшихся мегатериев поймали и успокоили. Слаженно заговорили пушки, обстрел не прекращался.
Ядра вспахивали землю, взметая фонтаны грязи. От прямого попадания взорвался паук. В броне ходячей огненной пушки появилась брешь, машина сбилась с курса и побрела в неизвестном направлении, больше не подчиняясь командам погибшего экипажа. Пушки стреляли все чаще, но Белая Буря и ее археологи упрямо пробивалась вперед.
— C'est magnifique, — сказал Даргер. — Mais се n'est pas la guerre [51] .
Довесок стиснул поводья.
— Обри, дорогой друг, я безмерно уважаю и восхищаюсь тобой, но сейчас не время тешиться культурными отсылками.
— Самое худшее еще впереди, — заметила Хитрая Лиса. — Ждите.
Ее слова оказались пророческими. Машины добрались до илистого грунта на полпути между армиями и застряли. Одно из дробящих колес вильнуло в сторону, чтобы не врезаться в паука, потеряло управление и медленно завалилось набок.
51
«Это великолепно, но это не война» (франц.). Полная цитата: «Это великолепно, но это не война; это безумие». Приписывается французскому военачальнику П. Ф. Боске, который в ходе Крымской войны во время сражения под Балаклавой пришел на помощь британской кавалерии, проведшей самоубийственную атаку на позиции русской артиллерии.
— Да что происходит?! — воскликнул Даргер.
— Ночью вражеские саперы перенаправили пару-тройку ручьев, что было весьма разумно. Конечно, в высокой траве вода не заметна, но земля напиталась влагой, и перебраться через тот участок теперь не проще, чем через болото.
— Вы знали об этом?
— Я на это рассчитывала.
Экскаватор Белой Бури увяз в грязи и больше не двигался.
— О боже! — простонал Даргер и повернулся к Довеску. — Дружище, я... я не вправе...
— Ни слова больше, — оборвал его Довесок и обратился к своему горному скакуну: — Лютик, готов к опасной переделке?