Шрифт:
— Я не просила тебя влезать в мою личную жизнь. Но ты не утерпел.
— Не стоит благодарности. Впрочем, я сделал это скорее ради своего удобства, чем вашего. — Даргер оставил Хитрую Лису кипеть от злости и зашагал прочь.
Немного спустя к нему подбежал Мощный Локомотив и, грубо схватив за руку, заставил остановиться.
— Я видел, как ты говорил с Хитрой Лисой. Что ты ей сказал?
— Я сказал ей то же, что говорю вам: двум смертям не бывать, а одной не миновать.
— И что означает это нескладное изречение?
— Оно означает, что если вы не болван, то воспользуетесь моментом. То есть соблазните главкома и насладитесь низменными удовольствиями, в которых вас уже публично обвинили.
— Но моя цель — Белая Буря.
— Мощный Локомотив, вы мужчина видный, да и у Тайного Илшератора на хорошем счету. Такие качества привлекают женщин, а если к ним добавится уверенность в себе, перед вами не устоять. Проблема в том, что несколько последних месяцев вы вели себя как бесполый евнух и теперь производите впечатление человека, который отчаянно жаждет любовных приключений, но не знает, как взять ситуацию в свои руки. У женщин это вызывает отвращение. Вот почему я надоумил вас и главкома заняться друг с другом сексом. Чтобы вам не закралась мысль пойти на попятную, я одновременно раструбил на весь свет, что дело уже сделано. По сути, ваше совокупление неизбежно.
— Но ты свел меня не с той женщиной!
— Секс с Хитрой Лисой избавит вас от неловкости, которая вам, может, и не заметна, зато, уж поверьте, весьма бросается в глаза вашей возлюбленной. Если Белая Буря не настолько вам дорога, чтобы ради нее переспать с другой женщиной, я не понимаю, как вы вообще рассчитываете добиться ее благосклонности.
— Звучит здраво, — обескураженно пробормотал генерал. — Но в то же время все это кажется ужасно неправильным...
— Хватит ли вам мужества совершить то, что должно? — строго спросил Даргер. — Скажите, что справитесь.
Мощный Локомотив глубоко вздохнул.
— Наверное, да.
— Произнесите это вслух!
— Я соблазню главкома Хитрую Лису. Сделаю это сегодня же. И подарю ей все наслаждение, какое только способна испытать женщина.
— Великолепно. — Даргер похлопал Мощного Локомотива по спине. — Тогда Белая Буря, считайте, ваша.
Чуть позже был издан приказ, согласно которому Даргеру присваивался статус полномочного посла. Теперь он мог подписывать соглашения от имени Тайного Императора (конечно, при условии, что не спровоцирует роковое недоразумение до того, как император их одобрит). Даргеру поручалось заключить мир с Союзом Желтого Моря, войска которого стекались к северной границе Коммерции и готовились выступить к Югу. Кроме того, ему выделили деньги на дорожные расходы и разрешили взять с собой в качестве личной охраны небольшой отряд, не превышающий двадцати солдат.
— Похоже, главкому Хитрой Лисе не терпится избавиться не только от меня, но и от Воинствующего Пса со всем его кланом, — сказал Даргер. — Меня отсылают прочь со всеми моими товарищами. Остаешься только ты, Умелый Слуга. Она словно кивает и подмигивает мне: «Хватай эту маленькую взятку и проваливай, пока можешь».
— О, господин! Вы ведь меня не бросите? — опешил Умелый Слуга.
— Не бойся. Я не собираюсь сбегать. Вернусь, когда справлюсь с делом. Если, конечно, к тому времени не распрощаюсь с жизнью.
— Вы не можете умереть, господин. Вам предначертаны великие деяния.
Так и вышло, что уже на следующее утро Даргер и Довесок отправились усмирять объединенную армию трех государств, имея в запасе лишь Песью Свору и прирожденную хитрость.
Поездка складывалась невеселая.
Было не по сезону холодно. Даргер облачился в черную шерстяную шинель, скроенную, насколько это оказалось по силам местным портным, по английскому образцу. Довесок нарядился в нечто похожее, только в китайском стиле — с вышивкой на отворотах и обшлагах. Огненная Орхидея не изменила плащу с капюшоном, памятному по засаде в Юге: при свете дня плащ налился ярко-алым. Остальные были одеты по погоде. По утрам землю покрывала легкая изморозь, исчезавшая с первыми лучами солнца.
Отряд под белым флагом двигался по разбитым дорогам мимо заросших полей, заиливающихся рыбных прудов и нескончаемых ферм без крыш. Жилые дома казались немногим лучше заброшенных: такие же растрескавшиеся дымоходы и кособокие стены. В деревнях, через которые они проезжали, господствовало отчаяние и запустение.
— Если так выглядит страна до битвы, — сказа Довесок, — да поможет ей бог, когда придет война.
— Север жестко стелет, — согласился Даргер.
На исходе дня Песья Свора остановилась у постоялого двора. Над дверью висел выбеленный солнцем череп плезиозавра — традиционный символ закусочной в землях, граничащих с Великим каналом.
— Давайте переночуем в «Следе улыбающегося морского змея», — предложил Даргер. — Мы все устали и в придачу проголодались.
— Отличная идея, — поддержал Довесок. — Наверняка нас ждет теплый прием — их дневная выручка взлетит до небес.
Конюхов видно не было. Члены Песьей Своры расседлали горных лошадей, наказали им не разбегаться и пустили пастись.
Просторный общий зал встретил их пустотой и сумраком. Огонь в очаге не горел. Голые стены светлели пустыми пятнами — видимо, все украшения пришлось продать.