– Я ненавижу их всех, - процедил сквозь зубы паренек, - они позволили ей уйти, а ее я ненавижу еще больше чем их– она обещала вернуться и как всегда солгала.

В иной ситуации Габриэль возможно и не понял бы мальчишку, даже разозлился бы на него, но не сейчас. Он сам с трудом контролировал ненависть, нарастающую внутри как снежный ком, с каждым рубцом на сердце она становилась сильнее.

– Иногда, мы не можем сдержать обещания не потому что не хотим, а потому что обстоятельства мешают нам сдержать слово.

– Они всегда ей мешали, - с горечью сказал Велес, - уходи. Я не пойду домой. Там слишком холодно.

Габриэль мог его понять, ему тоже было холодно. Везде. Особенно внутри.

– Когда я был так же зол и одинок, как ты, а мысли о смерти посещали чаще, чем желание поесть одна умная женщина рассказала мне одну притчу.

Парень фыркнул, словно крича всем своим видом – " не считай меня маленьким дерьмом, придурок…засунь свои сказки в одно место"

Как же это знакомо ему самому.

– Я не буду рассказывать все, только кусочек, можно?

– Валяй, только если пообещаешь что после этого уйдешь и оставишь меня в покое.

– Обещаю. А теперь просто послушай : "Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину: 

— В каждом человеке идёт борьба, очень похожая на борьбу двух зверей. Один зверь представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь. Другой зверь: добро, мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность и веру. 

Внук задумался, а потом спросил: 

— А какой зверь в конце побеждает? 

Старик улыбнулся и ответил: 

— Всегда побеждает тот зверь, которого ты кормишь" *1

Мальчик несколько секунд молчал, а потом повернул голову и спросил:

– А какого зверя кормишь ты, Габриэль?

– Я все еще верю, что твоя мама вернется. Я не только в это верю, а я найду ее и привезу обратно домой.

Велес стиснул челюсти:

– Не врешь?

– Я не умею врать. Всегда хотел научиться, но, видно нет у меня такого таланта.

– Ты думаешь - она все еще жива?

– Я не просто так думаю – я в этом уверен. Я это чувствую, как собственные руки, голову, как воздух или холод, о котором ты говоришь.

Велес задумался, а Габриэль сделал шаг в его сторону и вдруг паренек закрыл лицо руками.

– Я так сильно скучал по ней, а она об этом не знает…она ушла, а я…не поцеловал ее и не сказал, что люблю ее, что простил и мечтаю чтобы она всегда была рядом со мной.

Габриэль почувствовал, как сердце болезненно сжалось - "Я тоже об этом мечтаю".

Велес вдруг схватил его за руки.

– Где твоя мать, Габриэль?

– Ее убили, много лет назад, когда я был совсем маленьким. Убили всех и отца тоже, и сестер. Всех, кроме меня и Марианны. Я знаю, что ты чувствуешь. Только твоя мама жива. Верь в это, корми того, другого зверя, своей верой, силой и надеждой!

Велес, смотрел на него, не моргая, и в желтых радужках постепенно появлялся свет, аура приобретала более теплые оттенки. И вдруг, совершенно неожиданно мальчик спросил:

– Ты …любишь мою маму, да?

Это был сложный вопрос, и неизвестно какой именно ответ понравится этому израненному маленькому волчонку больше. И принесет ли этот ответ победу или поражение. Но ведь сам Габриэль только что сказал мальчику, что никогда не лжет, а значит, он обязан сказать правду.

– Люблю…Больше жизни, больше воздуха.

Велес несколько секунд смотрел Габриэлю в глаза, потом устало вздохнул и тихо сказал:

– Идем домой, тетя Фэй, наверное плачет из-за меня.