– Когда-нибудь, когда он останется один, и не будет знать на что способен, татуировка поможет ему. Твой муж попросил меня это сделать, и я с ним согласна.  

Мелисса прижала к груди спящего малыша, словно защищая от старухи.  

– Но он такой маленький, он не вытерпит ту боль, которую ты собираешься ему причинить.  

Старуха тихо засмеялась:  

– Он вытерпит любую боль. Всегда. То, что не под силам всем демонам Ада, твой сын сможет преодолеть. Я вижу его будущее – оно великое. Он достигнет небывалых высот. Твой муж совершил преступление против самого Асмодея. Вас найдут, рано или поздно, и вы оба об этом знаете. Бывших слуг Ада не бывает. Падшие Ангелы не могут рожать детей от карателя, притом не забывай – Абигор не просто каратель, он брат самого Асмодея, он совершил предательство и бежал… ради любви к тебе. Он нарушил закон, он унес с собой меч карателя и зачал с тобой семерых детей. Вас найдут. Нужно предвидеть этот момент и обеспечить будущее ваших наследников…тех, кто останется в живых. Особенно жизнь Габриэля. Нет бессмертных способных противостоять демону. Но твой сын особенный, жгучая смесь крови Ангела-воина и Демона- карателя, и когда-нибудь он сможет бросить вызов таким силам Ада, о которых ты даже не догадываешься.  

Мелисса в ужасе смотрела на старуху и все сильнее прижимала к себе малыша, так похожего на нее саму. Те же темные волосы и черты лица. Не чувствуя опасности малыш безмятежно спал.  

– Абигор спрятал свой меч, выкованный из голубого камня разрушения, и никто не сможет его найти, но придет день, когда твоему сыну без этого меча будет грозить неминуемая смерть. И не только ему. Баланс нарушится. Демоны захотят свергнуть Верховный Суд, разорвать нейтралитет и завладеть миром. Этот час очень близок, гораздо ближе, чем ты думаешь. Поэтому сожми свое сердце в кулак, Мелисса, и крепче держи сына, пока я буду рисовать на его теле вечные знаки. Не волнуйся, я дам ему отвар, который притупит боль. Будь сильной здесь и сейчас, ради будущего Габриэля.  

Фэй раскраснелась, она лихорадочно водила пальцем по карте:

– Это невероятно, вы даже не представляете, что это значит. Под землей вот в этом районе вырыто хранилище и судя по тому, что здесь написано, там спрятано нечто способное сокрушить самые сильные силы Ада. Кроме того, я думаю, что двадцать лет назад здесь был дом. Особняк. Он принадлежал некоему Альберту Вольскому. Но все данные об этом настолько засекречены, что мне с трудом удалось пробиться через защиту. Кто такой Альберт не известно. Ни одного документа, ничего. Никаких данных. Я думаю, что подвал вырыт под самим домом под фундаментом, и он защищен. Пока не знаю как. Но факт, что когда Палачи пришли за семьей Габриэля, а потом уничтожили строение, хранилище они так и не нашли. Более того, я считаю, что самого Габриэля и Марианну спрятали именно там. Но тогда почему не спрятали других детей? Или их принесли в жертву ради этих двух?

Габриэль покрылся маленькими бусинками холодного пота. Пока Фэй говорила, с ним происходило невероятное, он словно видел смутные картинки, мелькающие перед глазами. Обрывки воспоминаний.

– Как ты думаешь, Фэй, что может быть в этом хранилище?

– Ума не приложу. Оружие, наверное, даже не знаю. Габриэль, что с тобой?

Ведьма посмотрела на парня, которого трясло как в лихорадке, он судорожно вцепился в край стола и с трудом держался на ногах. Фэй сделала всем знак молчать и подошла к Габриелю.

– Возьми меня за руки, покажи мне…Дай мне взглянуть на твои воспоминания, впусти меня.

И Габриэль впустил, почувствовал, как по телу поползли теплые обжигающие паутинки, которые подобрались к его голове и проникли в сознание, мягко ощупывая, обволакивая, но в тот же момент требовательно просачиваясь во все уголки его памяти. Он замер, тело напряглось и застыло. Он позволил Фэй отыскивать и касаться самых страшных воспоминаний. Тех самых, которых никогда не касался даже он. Когда Фэй "выпустила" его и он почувствовал себя свободным от ее присутствия, Габриэль обессилено опустился на стул. Посмотрел на Фэй:

– Что там?

– Я могу говорить при всех?

– Да…говори. Мы одна команда.

Фэй снова вернулась к карте.

– Думаю, я права. Именно здесь находился дом Вольских. Габриэль позволил мне увидеть свои воспоминания, но они очень смазаны. И неудивительно, он был слишком маленьким, чтобы они могли интерпретироваться в ясную картинку. Палач вырезал семью Вольских. Убил отца и мать, зарезал детей. Но не всех. Двое малышей прятались в спальне под кроватью. Очень странно, что каратель их не почувствовал, но я думаю этому есть объяснения. Вот смотрите

Фэй провела пальцем по карте.

– Если спальня Вольских находилась над хранилищем, то возможно действие каких то сил, с помощью которых охранялся подвал, распространялось на несколько метров и захватило тот квадрат на котором прятались дети -. Марианна и Габриэль. Но вопрос в том, как они там оказались и почему не издали ни звука, ведь оба были слишком малы. И самое невероятное, что Габриэль кое-что помнит, а Марианна нет. Я склонна предположить, что их мать напоила детей чем-то одурманивающим, она желала чтобы они погибли от рук Палача будучи без сознания. А потом она, возможно, спрятала их в разных местах. Самых маленьких положила в ящик. Вот почему Габриэль видит все, словно, сквозь доски. Им повезло. Просто повезло. Палач их не нашел. И еще…Габриэль видел того, кто это сделал. Возможно убийца смотрел на ящик, но не чувствовал там детей или не видел и самого ящика. А вот Габриэль его помнит. А еще мне кажется, я знаю с помощью чего Вольские спрятали хранилище от бессмертных – онтамагол. Только этот камень обладает силой, нейтрализующей способности бессметных. Он блокирует любую возможность проникнуть за пределы своего воздействия.