– Тогда каким образом дети смогли находиться там? Или же сами родители, которые наверняка спускались в хранилище?

Ник внимательно посмотрел на ведьму.

– Ангелы – существа света, а не тьмы, и онтамагол светлый камень, он должен служить силам добра, а не зла. Но грань между тем и этим очень тонка. Все, в ком течет кровь Ангела, могут преодолеть силу камня. Остальным это не дано. Камень нельзя забрать, купить, отнять. Его можно отдать по доброй воле или подарить, и тогда его хозяин, кем бы он ни был, тоже может преодолеть заклятье камня. Но…это невероятно, каждый осколок от руин Онтамоголии является самостоятельным. То есть, владея одним камнем, вы не сможете преодолеть заклятье другого.

– Потрясающе, - сказал Ник и тяжело вздохнул, - Ничего не понял из этого заумного дерьма.

Влад наконец-то прервал молчание и подвинул карту к себе. Он сильно изменился за эти несколько дней. Если о вампире можно сказать, что он постарел, наверное, так и было. Нет, король не поседел и не покрылся морщинами, он просто вдруг перестал казаться настолько сильным и несгибаемым, словно прогнулся под грузом несчастий и горя.

Влад несколько секунд смотрел на карту:

– А мне все понятно. В старых книгах моего отца, есть упоминание о городе Ангелов, который свергли демоны и разрушили до руин не оставив камня на камне. Осколки стен этого города и являются Онтамаголами. Только для ангелов - это простой камень, для всех остальных это проклятье. Онтамагол призван служить силам добра, а не зла и поэтому мы, темные твари, не можем пробить его броню.

– Правильно! – восторженно подхватила Фэй – Габриэль может войти в хранилище беспрепятственно.

И вдруг Фэй на секунду задумалась, ее взгляд затуманился, она, словно, выключилась, замерла, перестала дышать. Потом медленно повернулась к Владу.

– О БОЖЕ!

– Что?!

– Онтамагол…если…господи…

Фэй обвела всех присутствующих горящим взглядом.

– Я могу не чувствовать Крис не потому, что она умерла, а потому что кто-то заблокировал ее. Если то место, где кто-то прячет Крис, закрыто проклятьем этого камня…то я…

Габриэль схватил Фэй за плечи и повернул к себе:

– Что это значит?

– Это значит, что у нас действительно есть надежда. Я не говорила вам…не говорила, что у меня были видения. Были моменты, когда я чувствовала Кристину. Я решила, что это бред, что я выдаю желаемое за действительное.

Габриэль сам не заметил, насколько крепко сжал хрупкие плечи Фэй:

– Что ты видела?

– Каменные стены и все.

Габриэль шумно выдохнул и разжал пальцы. Потом повернулся к Изгою.

– Мы должны найти это хранилище прямо сейчас. Если там скрыт ключ к разгадке, и Фэй права, то, возможно, мы так же поймем, где может находиться Кристина.

Ведьма вдруг схватила Габриэля за рукав:

– Там, в твоих воспоминаниях, ты видел убийцу. Я так же знаю, что когда-то …давно ты много рисовал. Твои рисунки…ты их сжигал…Габриэль, попробуй нарисовать лицо убийцы, возможно Изгой узнает его.

Парень отвернулся и посмотрел в окно – опять лил дождь, по стеклу сползали ручьи воды.

– Я поклялся, что никогда не возьму в руки холст.

– Я знаю…но ведь это спасало тебя от безумия, это давало тебе силы выносить те кошмары, которые преследовали тебя в детстве.

– Я попрощался с прошлым.

– Прошлое, это и есть наше будущее. Для того чтобы с ним простится нужно встретится с ним снова.

***

Когда-то Габриэль мечтал найти хоть какие-то сведения о своей семье, но это было невозможно, он натыкался на непробиваемую стену молчания. Годы прошли, прежде чем он смог отыскать Марианну, все деньги, которые он зарабатывал, уходили на взятки и выкуп информации. Оказывается, ответ был скрыт в нем самом. Сейчас, когда он был близок к разгадке, им овладело сомнение – встретиться лицом к лицу со своим прошлым, которое преследовало его в ночных кошмарах вместе с голосами мертвых родителей и сестер.