– Убила парня и закопала его труп в лесу за школой!

– Сама признаешься, или нам его поискать?

– Надеюсь, шериф не посмотрит на то, что убийца – его дочь.

– А если они заодно?

– Ты видишь его, Белла? Призрак Эдварда уже явился за тобой?

– Не страшно спать по ночам? Вдруг он отомстит за свою смерть?

– Скажи что-нибудь, Белла, не молчи, – негодовал Эдвард. – Открой свой немощный рот и дай им отпор! Эй, хватит! – перекинулся он на ребят, забывая, что они не видят его. Мерцая перед искаженными злобой лицами, пытался докричаться: – Да хватит же вам, она ни в чем не виновата! – Призрачное лицо напротив настоящих. Бр-р, жуть.

Зимний холодок пронесся ветерком по столовой, шевеля волосы на головах. Я ощутила его кожей, как и другие школьники.

– Это он! – нагнетающий шепот Лорен разорвал внезапно опустившуюся давящую тишину. Она прикидывалась, будто верит в сверхъестественное присутствие. – Это Эдвард, он пришел рассказать нам правду.

Я знала: все, что хочет Лорен – это поиздеваться надо мной. И другие охотно поддерживали ее стремление.

– Эдвард, ты зде-есь? – нарочито серьезно протянула Джессика, оглядывая зал и делая вид, что тоже верит в Эдварда. – Дай нам знак: напиши крошками на столе или другим способом укажи на убийцу.

– Хватит! – взмолилась я, закрывая уши руками и чувствуя, как от призрака расходятся волны черного гнева.

– Она боится, значит убийца – чокнутая Свон! – заунывно, как в плохих фильмах про дьявольские ритуалы, завыла Лорен. Остальные посмеивались, с удовольствием глядя на идиотскую пантомиму девчонок.

– Она не чокнутая, – шептал Эдвард, мощь его голоса нарастала по мере того, как Джессика и Лорен заводились. – Она не чокнутая! – Порыв ледяного ветра ударил в лицо Лорен, взметнув ее волосы, срикошетил на стол, почти столкнув на пол пластиковый стакан колы.

– Вы это видели? – Джессика обвела всех наигранно удивленным взглядом. – Эдвард дал знак: он хочет, чтобы мы пометили убийцу колой.

– Нет, не надо, пожалуйста, – возмущалась я, но никто меня не слушал: стакан был схвачен, и через секунду я сидела мокрая с головы до ног, а ребята смеялись, будто ничего сверхъестественного даже не заметили. Довольные собой, они опрокинули на стол поднос, зная, что работники кафетерия заставят меня убрать это, и удалились на урок, довольные собой.

– Черт подери, на секунду мне показалось, что я по-настоящему могу им вмазать, – делился Мэйсон, когда я униженно спряталась в пикапе, включив обогрев. О том, чтобы остаться в школе, не было и речи: одежда и волосы были испорчены.

– Для этого нужно быть живым, – напомнила я.

– Но я же смог сдвинуть стаканчик колы, – похвастался Эдвард.

– Да, некоторые призраки способны передвигать предметы, – согласилась я, откидывая очередную грязную салфетку и с удивлением разглядывая парня.

– Научи меня, – тут же воодушевился он.

– Это зависит не от меня, – покачала я головой, заводя мотор. – Только сильные эмоции дают силу. Ты расскажешь мне, кто убил тебя?

Скрестив руки на груди, Эдвард тут же сомкнул губы.

– Твоя мать и отчим беспокоятся о тебе. Разве ты не хочешь, чтобы они узнали, что с тобой случилось?

– Нет, – отрезал Эдвард, глядя в окно на остающуюся позади парковку.

– Подумай об Эммете, – зашла я с другой стороны. – Если он еще жив, мы можем спасти его.

Эдвард поморщился, будто я задела его за живое.

– Ну же, пожалуйста, напрягись. Ты должен вернуться на место своей смерти и рассказать мне, где это произошло.

– Я не могу вспомнить, – сдался Эдвард, его голос звучал устало и потерянно. – Я пытался поначалу, но меня охватывала жуткая боль. Я не могу туда вернуться, Белла, не проси меня.

– Боль? – удивилась я. – Душевная?

– Нет, – парень медленно повернул голову, в его глазах застыл ужас. – Вполне настоящая. Словно попадаешь в водоворот и летишь вниз, а в конце ударяешься о землю, и каждая кость сломана.

Я нахмурилась: призраки не могут чувствовать головокружения и боли.

– Ты заметил что-нибудь вокруг? – какую–то зацепку, которая позволила бы мне понять, где лежит его тело.

– Может, свет, – неуверенно ответил Эдвард. – Нестерпимый, режущий глаза. Больше ничего.